Министерство Энергетики

С.А. Капитонов. Развитие системы трубопроводных поставок газа в Европу и роль российских проектов

Сергей Анатольевич Капитонов – аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления «Сколково»,
e-mail: Sergey_Kapitonov@skolkovo.ru

Аннотация. Сегодня в Европе в активной фазе строительства или проектирования находятся газопроводы общей мощностью 113,5 млрд кубометров. География проектов обширна: от полярных широт Норвегии до Каспийского моря. При этом, новые газопроводы реализуются даже на фоне избыточных мощностей регазификационных терминалов СПГ в Европе, которые сегодня используются менее чем на 50 % даже на фоне роста поставок СПГ с глобальных рынков. Свою роль основы энергобезопасности газопроводы должны сохранить и на фоне энергетического перехода Европы – только их роль может расшириться.

Ключевые слова: газ, газовый хаб, газопровод, транзит газа.

Газовый рынок Европы сегодня является уникальным. Он сочетает как широкие возможности по импорту трубопроводного газа, так и мощный потенциал использования сжиженного природного газа (рис. 1).

Рис. 1. Доли поставщиков газа в Европу

В целом, мощностей магистральных экспортных газопроводов из России, Норвегии, Алжира, Ливии практически достаточно для покрытия потребностей европейского рынка в природном газе даже при отсутствии собственной добычи в Европе. Однако в силу разных причин, в том числе и стратегического характера, большинство газопроводов не используется на максимальной мощности. Характерным примером является украинский газотранспортный коридор, который при номинальной мощности в 180 млрд кубометров на западной границе используется менее чем на половину, и не только из-за сложной политической ситуации вокруг него, но и по чисто техническим причинам.
Вдобавок, европейские мощности для поставок регазифицированного СПГ в сеть составляют 235 млрд кубометров, но по итогам 2019 года они использовались лишь на 40 % (рис. 2).

Рис. 2. Поставки СПГ в Европу (млрд кубометров)


Учитывая возрастающую тенденцию к падению собственной добычи газа в Европе (рис. 3), одновременно возрастает потребность региона в импортном газе. Кроме того, меняются направления потоков внутри Европы, смещаются центры потребления, некоторые регионы в рамках диверсификации обращаются к альтернативным источникам энергии и новым поставщикам. В результате, на казалось бы, избыточном рынке мощностей появляются проекты строительства новых газопроводов.

Рис. 3. Газовый баланс ЕС-28 и Швейцарии (млрд кубометров)


Сегодня в активной фазе запуска, строительства или проектирования находятся газопроводы общей мощностью 113,5 млрд кубометров. Прежде всего, это конечно российские проекты «Северный поток‑2», недавно введенный в эксплуатацию «Турецкий поток», но также и система Южного газотранспортного коридора из Азербайджана (газопроводы TANAP и TAP), газопровод Baltic Pipe из Норвегии, мощные наземные магистральные газопроводы на территории Германии, а также спекулятивные проекты по поставкам восточно-­средиземноморского и туркменского газа.

«Северный поток‑2» и рост ниши
в Северо-­Западной Европе

Для России «Северный поток‑2» – это возможность поставлять без транзитных рисков газ к основным центрам потребления в Северо-­Западной Европе на протяжении будущих десятилетий (срок эксплуатации современного газопровода может составить до 50 лет). Для Германии этот проект – возможность превратиться в крупнейшего транзитера газа в мире. После реализации проекта «Северный поток‑2» через Германию в форме поставки газа или транзита будет проходить до 150 млрд кубометров газа в год.
Конечно, это и прибыли германских газотранспортных операторов, и более выгодные цены на газ по сравнению с другими странами далее пАо транспортной цепочке. Безусловно, коммерчески выгодным является и участие европейских партнеров «Газпрома» в проекте газопровода, так как они будут получать свою прибыль от финансирования проекта.

Рис. 4. Добыча газа в Северной Европе (млрд кубометров)


Вместе с тем, в Европе снижается собственная добыча газа. В особенности эта тенденция прослеживается на северо-­западе региона. В Нидерландах, стране-­пионере европейской газодобычи и создателе современной системы торговли природным газом, уже к 2023 году планируется прекратить добычу на гигантском месторождении Гронинген. К слову, всего пять лет назад на этом месторождении производилось свыше 50 млрд кубометров газа, а эти объемы направлялись не только на голландский рынок, но и на экспорт в соседние страны (Германию, Бельгию, Францию). Квота по добыче на этом месторождении на текущий газовый год составляет всего 12 млрд кубометров (хотя еще в 2018–2019 годах она достигала 17 млрд кубометров). В список стратегических для ЕС проектов сегодня входят и планы по переоборудованию газораспределительных сетей в Германии, Франции, Бельгии с низкокалорийного газа Гронингена на высококалорийный газ (российский газ является таковым).
В Северном море, некогда житнице европейской нефтегазовой отрасли, добыча также снижается. Дания не так давно закрыла до 2023 года месторождение «Тира», дававшее 90 % газодобычи в стране (рис. 4). Суммарная газодобыча Нидерландов, Великобритании, Германии и Дании с 2005 года снизилась более чем на 100 млрд кубометров. Большинство отраслевых наблюдателей полагают, что и Норвегия, второй крупнейший поставщик газа в Евросоюзе, достигла максимума своей добычи газа (рис. 5).

Рис. 5. Поставки норвежского газа


Наблюдается и тренд на замещение мощностей угольной и атомной генерации – газовой. В прошлом году, на фоне низких цен на газ, объемы газовой генерации выросли на 10 %, а угольной – напротив, упали на четверть.
В результате, несмотря на умеренный рост потребления газа в Европе на волне развития возобновляемой энергетики, региону требуется больше импортного газа за счет снижения собственных возможностей по добыче «голубого топлива». В этой связи, строительство газопровода «Северный поток‑2» является оправданным шагом. Опасаться роста поставок газа из России Европе не стоит. Сегодня Европа является единственным в мире регионом, обладающим уникальными возможностями по импорту как трубопроводного газа, так и СПГ, причем в последний год Европа значительно увеличила импорт сжиженного газа с глобальных рынков.
Безусловно, строительство «Северного потока‑2» сильно осложнилось после принятия американских санкций против судов-­трубоукладчиков. Однако в России есть как минимум два судна, способные завершить работы: это баржа «Фортуна», которая уже укладывала газопровод на балтийском мелководье и судно «Академик Черский», которое находится на Дальнем Востоке и предназначено, прежде всего, для сахалинских проектов. Дальнейшая развилка сценариев с достройкой газопровода будет зависеть от оператора проекта. Вместе с тем, стоит ожидать большей поддержки германских промышленных и политических кругов после того, как транзитный контракт с Украиной был подписан.

Сухопутные продолжения
«Северного потока‑2» в Германии

К началу 2020 года была достроена первая транзитная нитка сухопутного продолжения «Северного потока‑2» – газопровода EUGAL, который пройдет от Грайфсвальда до местечка Дойчнойдорф на границе Германии и Чехии, параллельно существующей трассе газопровода OPAL. По газопроводу EUGAL ежегодно будет транспортироваться 45,1 млрд кубометров газа транзитом в направлении Чехии и 9,9 млрд кубометров – на запад страны через ГТС Германии. Совокупная мощность газопровода равна пропускной способности «Северного потока‑2» и составляет 55 млрд кубометров газа в год. Инвестиции операторов в проект двухниточного газопровода оцениваются в объеме 3–4 млрд евро.

Укладка труб газопровода Eugal, Германия


В прошлом году активно развивались события вокруг одного из двух сухопутных продолжений первого «Северного потока» – газопровода OPAL. В очередной раз по решению Европейского суда 50 % мощности Opal на выходе из Германии в Чехию было заморожено для использования «Газпромом».
При этом, сентябрьская блокировка не создала каких-то катастрофических проблем для концерна. Он в точности исполнил предписание суда и сократил транзитный поток в Чехию наполовину. Однако на входе в Грайфсвальд объемы остались практически прежними за счет увеличения подачи газа в альтернативный газопровод NEL и в ГТС Германии. Загрузка «Северного потока» сохранилась тогда практически на прежнем уровне.
Пока не достроен «Северный поток‑2», первая нитка газопровода EUGAL используется для поставок транзитного газа в направлении Чехии. С помощью нового германского газопровода, «Газпром» может беспрепятственно осуществлять транзитные поставки в полном объеме, не оглядываясь на блокировку OPAL.

Стратегический газопровод
«Турецкий поток»

Морской газопровод через Черное море, безусловно, стратегически важен и для России, и для Турции. И здесь речь идет не столько о коммерческих вопросах по торговле газом, сколько о формировании стратегического альянса между Москвой и Анкарой, как в энергетической сфере, так и в стратегических вопросах безопасности и международных отношений. Благодаря проекту, Россия получает бестранзитный маршрут газа на турецкий рынок, а роль транзитера газа в Европу переходит к Турции, с которой России стратегически гораздо перспективнее вести диалог, чем с Украиной. Турция, в свою очередь, становится настоящим газовым хабом. Страна сегодня имеет доступ к газу из Азербайджана, Ирана, двум бестранзитным газопроводам из России, а также к СПГ с мировых рынков. Роль газового хаба дает стране ощутимые финансовые выгоды как за счет выгодных цен на газ, так и за счет получения доходов от транзита.
«Турецкий поток» призван заместить поставки в Турцию по Трансбалканскому газопроводу (через Украину, Молдавию, Румынию, Болгарию). Однако, по данным Entsog, за 2019 год по Трансбалканскому газопроводу в Турцию было поставлено порядка 4,5 млрд кубометров газа, что более чем в два раза меньше, чем в 2018 году (11 млрд кубометров). В текущей экспортной динамике спроса на ключевых для проекта рынках пока недостаточно для полного заполнения первой нитки газопровода, по которой поставки сегодня осуществляются в Турцию, Болгарию, Грецию и Северную Македонию.

Компрессорная станция «Русская»
Источник: «Газпром»


Конечно, многое может измениться в динамике экспорта. Может резко измениться погодный фактор, «Газпром» может дать скидки турецким потребителям или расширить действие своей электронной торговой площадки на этот регион. Да и сама Турция может нарастить потребление природного газа в энергобалансе страны, ведь после рекордного 2017 года, когда потребление «голубого топлива» превысило 50 млрд кубометров, спрос на газ в Турции снижается. Из европейских же стран, на которые нацелен «Турецкий поток», наиболее позитивную динамику роста закупок российского газа демонстрирует пока только Венгрия, а там проект строительства соединительной инфраструктуры как раз продвигается медленно, в отличие, например, от Сербии или даже Болгарии. Впрочем, после достройки европейского продолжения «Турецкого потока» и предложения более выгодных условий для Турции, «Газпром» будет, конечно, рассчитывать на проектный уровень заполнения нового газопровода.
Крупнейшим выгодоприобретателем от реализации проекта из числа зарубежных партнеров России станет Турция. В рамках большой пакетной энергетической сделки с Россией Турция получила роль крупного газового хаба по проекту «Турецкий поток», а также скидку на газ для госкомпании Botas. Но, безусловно, любой стране интересно участие в газотранспортном проекте такого масштаба. Этот проект дает положительный эффект для экономики страны не только на этапе строительства или модернизации газотранспортной инфраструктуры, но и после его завершения в качестве транзитных поступлений в бюджет на протяжении десятков лет. Так болгарский оператор ГТС объявлял аукцион на бронирование мощностей будущего участка газопровода на 20 лет – на протяжении этого срока страна будет гарантированно получать транзитные платежи. Помимо Болгарии, европейский участок газопровода пройдет через Сербию, Венгрию, Словакию, Австрию – эти страны тоже получат выгоды от транзита газа по мере продвижения строительства газопровода в Центральную Европу.

Укладка морской части «Северного потока-2», судно-трубоукладчик Pioneering Spirit

От полярных широт

Что касается второго крупнейшего поставщика природного газа в Европу – Норвегии, то на фоне стагнирующих месторождений в Северном и Норвежском морях в стране появилась молодая и перспективная углеводородная провинции в южной части Баренцева моря. По оценке Норвежского нефтяного директората, 37 % неразведанных ресурсов газа на шельфе страны могут находиться в южной части Баренцева моря, а еще 29 % – в северной.
На текущий момент там активно осваиваются месторождения Snøhvit (с него газ подается на завод СПГ в Хаммерфесте) и Goliat. При этом, месторождение Snøhvit на сегодняшний день является единственным экспортно-­ориентированным (на нем добывается порядка 6,5 млрд кубометров газа в год), на месторождении Goliat добытый газ закачивается обратно в пласт. Однако уже в ближайшие пять лет потенциал газодобычи в регионе должен существенно улучшиться за счет ввода в эксплуатацию месторождений Johan Castberg, Alke, Wisting, Alta и Gohta.
Мощности единственного СПГ‑завода в Хаммерфесте недостаточно для монетизации всех газовых ресурсов региона. Поэтому компании-­операторы проектов на норвежском шельфе рассматривают возможность строительства газопровода мощностью 10–20 млрд кубометров в год и протяженностью порядка 1000 км до существующей экспортной газотранспортной сети в Норвежском море. Впрочем, реализация такого проекта является достаточно затратной и параллельно анализируются варианты модернизации существующего производства СПГ или строительства нового завода небольшой мощности.

К Южному коридору

Система Трансанатолийского (TANAP) и Трансадриатического газопроводов (TAP) – это часть масштабного газотранспортного проекта «Южного газового коридора» (мощностью 16 млрд кубометров), поддерживаемого ЕС. В рамках этого проекта газ с азербайджанского месторождения «Шах Дениз 2» будет поставляться на рынки Турции и Южной Европы. На турецкий рынок поставки уже начались в 2018 году и на пике составят 6 млрд кубометров.
Планируется, что поставки азербайджанского газа на рынки Южной Европы начнутся уже в 2020 году и достигнут порядка 10 млрд кубометров на пике. За счет этих поставок Болгария сможет удовлетворять примерно треть своего потребления газа, Греция – пятую часть и Италия – около 10 %.
Пока строительство продолжения турецкого участка газопровода на территории Европы – Трансадриатического газопровода (TAP) (от границы Турции, через Грецию и Албанию и далее через Адриатическое море до Италии) не завершено, сегодня поставки в Европу начаться не могут.
В разное время велись разговоры о возможности расширения «Южного газового коридора» в будущем. В условиях ограниченности ресурсной базы Азербайджана и неопределенности с подключением к проекту новых участников, таких как Туркменистан или Иран, потенциально можно допустить участие России на поздних стадиях реализации проекта.

Транспортировка труб для газопровода Eugal, Германия

Польская диверсификация

Польская государственная компания PGNiG в ноябре передала «Газпрому» уведомление о желании прекратить закупки российского газа по окончании действующего контракта в 2022 году. Действительно, в последние несколько лет Польша предприняла значительные усилия в области диверсификации источников поставок газа (рис. 6).

Рис. 6. Газовый баланс Польши (млрд кубометров)


В дополнение к поставкам СПГ из Катара, контрактные объемы по которому составляют 2 млн тонн в год, PGNiG имеет твердые контракты и меморандумы с производителями сжиженного газа из США в объеме порядка 7 млн тонн в год, в основном, начиная с 2023 года. Таким образом, уже с 2023 года закупки PGNiG СПГ могут превысить 9 млн тонн в год (свыше 12 млрд кубометров). При этом, мощности на сегодняшний день единственного польского терминала по приему СПГ в Свиноуйсьце даже после расширения составят только 7,5 млрд кубометров газа в год. Потенциально мощности по регазификации в Польше могут вырасти к середине 2020-х годов за счет строительства FSRU в порту Гданьска мощностью 4 млрд кубометров в год. Однако даже при потенциальном росте приемных мощностей не стоит забывать о том, что PGNiG планирует развивать собственное подразделение по торговле сжиженным газом, поэтому гарантий того, что все СПГ‑объемы пойдут на внутренний рынок Польши – нет.
Обеспечить устойчивые поставки газа на польский рынок в случае отказа от российского сырья призван проект Baltic Pipe. Газопровод будет иметь начало в южной части норвежского шельфа Северного моря, пройдет через материковую Данию и далее через Балтийское море в Польшу. По газопроводу будет поставляться до 10 млрд кубометров в год норвежского газа с 2022–2023 годов.
На первый взгляд кажется, что после окончания контракта с «Газпромом» Польша может «закрыть» свое потребление (в текущих цифрах) с помощью СПГ и норвежского газа. Однако, как всегда, здесь имеются важные нюансы.
Во-первых, рынок Польши – это один из немногих рынков восточнее Одера со значительным потенциалом роста спроса на газ. Согласно оптимистичному сценарию прогноза польской компании Gaz-­System, объем потребления газа в Польше может достичь порядка 27 млрд кубометров уже к 2023 году и сохранить рост вплоть до 2040 года. Негативный сценарий предусматривает сохранение текущих объемов потребления. Потенциал добычи PGNiG на 24 лицензиях на норвежском континентальном шельфе составляет 2,5 млрд кубометров в год после 2022 года. Для этих месторождений необходимо не только найти источник финансирования, но и физически запустить в эксплуатацию и обеспечить заявленные объемы газа.

Укладка труб газопровода Eugal, Германия


Во-вторых, уже на официальном уровне в Польше декларируется намерение превратить ГТС страны в важный газовый хаб. Польша развивает системы интерконнекторов практически со всеми странами-­соседями – и вот уже реализуются такие экспериментальные проекты как поставка газа через терминал СПГ на Украину. Стоит ли при декларации намерения о создании хаба отказываться от важнейшего источника поставок с востока – еще большой вопрос. Ведь сама концепция «хаба» предусматривает наличие как можно большего числа поставщиков.
В‑третьих, надо понимать, что цены по контрактам «Газпрома» все больше отражают котировки биржевых площадок, а ­каких-либо ограничений на реэкспорт нет. «Газпром» развивает направление спотовых поставок через свою электронную торговую площадку. Фактически – это означает, что в рамках спотовых продаж цены «Газпрома» и цены норвежской Equinor не будут значительно различаться (а собственной добычи PGNiG не хватит для заполнения Baltic Pipe). Пока «Газпром» практически не предлагал лотов с поставкой газа через ЭТП в Восточную Европу. Однако в будущем вполне может предлагать газ с поставкой на пункты сдачи в Польше.
В любом случае, ставить крест на газовом сотрудничестве России и Польши еще слишком рано. История совместного сотрудничества и конфликтов двух стран одна из самых долгих в масштабах сроков торговли газом в Европе. И здесь речь не только о поставках, но и о транзите российского газа по газопроводу «Ямал – Европа», который будет продолжаться даже в условиях отсутствия импорта газа «Газпрома» в Польшу. Кроме того, если власти и промышленность Польши планируют создать важный газовый хаб, то отказываться от сотрудничества с «Газпромом» преждевременно. Безусловно, форма такого сотрудничества изменится, ведь законодательно Польша не сможет импортировать больше трети газа из одного источника, начиная с 2023 года. Но и эта «треть» в долгосрочном периоде в случае продолжения сотрудничества (например, в форме поставок через ЭТП) и роста польского рынка может оказаться вполне сравнимой с текущими экспортными показателями.

Средиземноморский клубок

В начале января 2020 года президент Кипра Никос Анастасиадис и премьер-­министры Греции и Израиля Кириакос Мицотакис и Биньямин Нетаньяху подписали соглашение о строительстве газопровода EastMed, который должен транспортировать газ, добытый на месторождениях Левантийского нефтегазоносного бассейна в водах Израиля и Кипра в Европу. Маршрут 1900-километрового газопровода должен пройти по Восточному Средиземноморью через острова Кипр и Крит в материковую Грецию и далее соединиться с планируемым газопроводом Poseidon в Италии. Ожидаемая мощность газопровода должна составить 12 млрд кубометров. Планируемая стоимость реализации проекта в 6–7 млрд долларов выглядит оптимистичной, принимая во внимание протяженность газопровода и глубины моря (до 3000 м) на его маршруте. К слову, на сегодняшний день магистральных газопроводов такой длины и на таких глубинах не существует. Самый глубоководный магистральный газопровод – это «Голубой поток» из России в Турцию (глубины до 2150 м), промысловые газопроводы строились в Мексиканском заливе на глубинах около 3000 м, но подобная комбинация глубоководного и протяженного маршрута задумана впервые.
У проекта газопровода имеется целый ряд сложностей в политической области. Подписание соглашения по проекту сразу было названо рядом комментаторов «триумфом американской дипломатии». Действительно, США выражали поддержку проекту на протяжении всего его хода (впервые идея о нем в его нынешней форме была озвучена в 2013 году). А межправительственное соглашение между Грецией, Кипром и Израилем было подписано весной 2019 года в присутствии госсекретаря США Майка Помпео. Для США поддержка проектов строительства энергетической инфраструктуры в Восточном Средиземноморье – это не только вопрос укрепления политических отношений с союзниками в таком сложном регионе, но и декларирование цели по поддержке усилий Европы в диверсификации источников поставок.
Такая энергетическая дипломатия вызвала раздражение у других крупных игроков в регионе. Так, премьер-­министр Турецкой Республики Северного Кипра Эрсин Татар заявил, что проект не будет реализован без получения одобрения от Турции. Ранее корабли ВМФ Турции неоднократно срывали любые попытки бурения разведочных скважин в эксклюзивной экономической зоне Кипра. Египет, который после начала добычи на месторождении Зохр и подписания контрактов на импорт израильского газа также является важным газовым игроком в регионе. На словах он поддержал проект. Однако на деле Каир продвигает собственную повестку, которая предусматривает превращение Египта в региональный газовый хаб за счет поставок газа Восточного Средиземноморья на два египетских завода по сжижению газа для дальнейшего экспорта на глобальные рынки. Из Италии, которая, как планируется, станет ключевым рынком сбыта для газопровода, также пришла неоднозначная реакция. Так, министр иностранных дел Луиджи Ди Майо назвал стоимость проекта «запретительной». Кроме того, в Италии существуют разногласия между сторонниками этого проекта и строящегося газопровода TAP (который также вызвал немало споров).

Морские работы по проекту Baltic Pipe

Туркменские мечты

Проекты поставок туркменского газа на европейские рынки ведут свою историю с начала 1990-х годов. В разное время обсуждались варианты поставок газа из Туркменистана на Европейские рынки через Каспийское море и далее по задуманным проектам газопроводов Nabucco или White Stream через Закавказье и Турцию в ЕС. Ни один из этих проектов не материализовался. Раньше идеям строительства газопроводной инфраструктуры через Каспий мешал неопределенный статус Каспийского моря. Вызовы для реализации такого проекта состоят в основном в области привлечения многомиллиардных инвестиций.
Кроме того, Туркменистан поставляет порядка 40 млрд кубометров газа в Китай по трехниточному газопроводу, реализуется проект строительства четвертой ветки. Продолжается строительство многолетнего долгостроя – газопровода «Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия» (ТАПИ), по которому, в случае достройки будет поставляться до 33 млрд кубометров туркменского газа. Возобновились закупки туркменского газа «Газпромом» в объеме до 5,5 млрд кубометров в год. В таких условиях, даже при появлении инвесторов, готовых крупно вложиться в транскаспийскую энергетическую инфраструктуру, останется вопрос с ресурсной базой под такой проект. Несмотря на большое количество вопросов, этот проект остается в списке приоритетных проектов для ЕС.

Энергопереход
как возможность

Важным свой­ством создаваемой газотранспортной инфраструктуры в ЕС является возможность ее будущей конверсии под поставки метано-­водородных смесей и чистого водорода на более поздних стадиях. Сегодня, впрочем, любые планы и стратегии в этой области реализуются бизнесом и коммуницируются отраслевыми организациями. Со стороны политической Европы зачастую слышится другой запрос – на переход к безуглеродным формам энергии. Водород же может выступить своеобразным арбитром, примиряющим оба лагеря, так как с одной стороны может быть получен из природного газа и поставлен по существующей ГТС, с другой – является полноценным представителем низкоуглеродной энергетики.
Ранее специалистами «Газпрома» и Uniper сообщалось, что современный газопровод, как «Северный поток‑2» способен принимать метано-­водородную смесь с содержанием водорода до 80 %.
В 2018 году нидерландская компания Gasunie опубликовала исследование «Прогноз 2050», в котором представила видение возможных способов достижения в Нидерландах к 2050 году надёжных и доступных поставок СО2-нейтральной энергии. Согласно предложенной концепции, использование существующей трубопроводной инфраструктуры для транспортировки водорода, полученного из природного газа или энергии ВИЭ оказалось выгоднее, чем создание новых сетей для транспортировки электроэнергии.
В 2018 году в небольшом французском городе Капель-ля-­Гранд в районе Дюнкерка была введена в эксплуатацию инновационная система энергоснабжения. Новое оборудование позволяет преобразовывать излишки электроэнергии, полученной из возобновляемых источников, в водород, который впоследствии закачивается в газораспределительную сеть. Доля полученного таким образом водорода в энергосистеме города будет составлять от 6 % до 20 %. Это был первый случай практического применения технологии power-to-gas во Франции. По другую сторону Ла-­Манша, реализуется проект перевода на стопроцентный водород энергосистемы города Лидса и других населенных пунктов Северной Англии. Проект предусматривает выход на национальный уровень и перевод 12 млн британских домохозяйств на использование водорода к 2050 году. Все это предполагается осуществить на основе существующих газотранспортных сетей, что чрезвычайно актуально для Великобритании, которая является одним из европейских пионеров газодобычи и газификации.
На использование метано-­водородных смесей может быть в будущем переориентирована и сфера подземного хранения газа. В последнее время бизнес по хранению газа не приносит больших доходов в связи с тем, что ценовая разница на природный газ в летние и зимние месяцы существенно сократилась. В некоторых странах это привело даже к закрытию подземных хранилищ. Однако в будущем эта ситуация может измениться благодаря закачке водорода в хранилища. Так, австрийская компания RAG протестировала хранение водорода в небольшом истощённом месторождении в Верхней Австрии. Было доказано, что существующая инфраструктура способна успешно принимать до 10 % водорода.
Таким образом, даже на фоне европейского энергетического перехода современные газопроводы, включая и новые российские проекты, имеют все шансы сохранить свою важнейшую стратегическую роль в обеспечении энергетической безопасности Европы. Россия же, как поставщик газа, обладает всеми возможностями не только для сохранения статуса крупнейшего экспортера газа в регион, но и может расширить в будущем свои позиции с помощью поставок новых инновационных форм энергии на свой традиционный рынок.

Использованные источники

  1. Offshore Technology. URL: https://www.offshore-­technology.com/projects/tyra-gas-field-­redevelopment/
  2. Gassco, Barents Sea Gas Infrastructure. URL: https://www.gassco.no/globalassets/099808.pdf
  3. Мониторинг газового рынка Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО, июнь 2019 г. URL: https://energy.skolkovo.ru/downloads/documents/SEneC/Monitoring/SKOLKOVO_EneC_Monitoring_Gaz_2019–06.pdf
  4. «EastMed won’t be realized without Turkish approval, Turkish Cypriot premier says», Hurriyet, January 05, 2020. URL: http://www.hurriyetdailynews.com/east-med-pipeline-­project-wont-be-realized-­without-turkish-­approval-turkish-­cypriot-premier-says‑150613
  5. «Italy’s foreign minister expresses doubts over feasibility of EastMed pipeline», Times of Israel, 18 January, 2020. URL: https://www.timesofisrael.com/italys-­foreign-minister-­expresses-doubts-over-feasibility-of-eastmed-­pipeline/
  6. «Повторение газового кризиса в Европе практически невозможно», Прайм, 2 октября 2019 г. URL: https://1prime.ru/energy/20191002/830372591.html
  7. Gasunie Infrastructure Outlook 2050. URL: https://www.gasunie.nl/en/expertise/system-­integration/infrastructure-­outlook‑2050
  8. H21 North of England Project. URL: https://www.h21.green/projects/h21-north-of-england/
  9. Gasspeicher als Gelddruckmaschine», Der Standard, Günther Strobl 15. August 2018, Günther Strobl 15. August 2018.