Министерство Энергетики

Е. Карьгина. Альтернативные амбиции: особый путь России к ВИЭ

20170420 Windmolens Flevopolder omgeving Urk Westermeerdijk. COPYRIGHT Chris Pennarts Blokland 82 3417 MR Montfoort The Netherlands+31653309747 info@chrispennarts.nl www.chrispennarts.nl

Елена Карьгина
старший корреспондент ИА «ТАСС»

За последние 10‒15 лет слово «революция» стало крайне популярным в энергетической риторике. Сначала говорили о «сланцевой революции» со всеми ее волнами, потом о «зеленой революции», в последнее время набирает обороты дискуссия о «водородной революции». И хотя сейчас основой мировых энергоресурсов остаются углеводороды, а скептики говорят о раздутости пузыря возобновляемых источников энергии, все больше экспертов считают, что революция в области «зеленой» энергетики движется семимильными шагами в рамках так называемого «энергетического перехода» – трансформации всей мировой энергетической системы. Планы России в области ВИЭ выглядят совершенно не амбициозными на фоне громких заявлений и действий других государств. Невольно возникают вопросы: насколько это оправдано, почему так происходит, должна ли наша страна обратить на них более пристальное влияние и каким образом стоит развивать сектор?

«Зеленый» мир

Начиная с 2011 года на «зеленую» энергетику ежегодно приходится более половины всех новых вводимых энергомощностей, отмечает генеральный директор Международного агентства возобновляемой энергии (IRENA) Аднан Амин. В настоящее время у 164 государств имеются планы по развитию системы ВИЭ на национальном уровне по сравнению с 43 странами пятнадцать лет назад. «Мир находится в беспрецедентной точке поворота. Изменения климата представляют собой реальную надвигающуюся угрозу благополучию тех, кто им уже наслаждается и тех, кто лишь стремится к нему. Речь идет о выживании наиболее уязвимых жителей нашей планеты, защите экосистемы и биоразнообразия. Чтобы остановить изменение климата, мы должны сократить наше потребление углеродоемких видов топлива, и возобновляемые источники могут и должны быть центральной частью нашего плана», – пишет Амин в своей статье для ООН.
Сейчас благодаря солнечной, ветряной и гидроэнергетике вырабатывается более четверти электроэнергии в мире. По прогнозу Международного энергетического агентства, ВИЭ в мировых масштабах развиваются даже быстрее, чем прогнозировалось, и в ближайшие пять лет (2019‒2024 гг) их объем может вырасти на 50 % (1200 гВт). К 2024 году доля ВИЭ может достичь 30 % от общего объема выработки энергоресурсов.
Минэнерго США ожидает, что к 2050 году на ВИЭ будет приходиться половина всех источников электроэнергии в мире по сравнению с 28 % в 2018 году. По прогнозу аналитиков Bloomberg, в 2050 году их доля превысит 60 % в Китае и Индии, где альтернативные источники будут развиваться особенно быстрыми темпами, а в Европе достигнет 90 %.

Ветряная генерация в Нидерландах
Источник: Windpark Noordoostpolder

«Солнечный король»

Лидировать в этой гонке будет солнечная энергетика, на которую придется больше половины роста, считают эксперты IEA (от 700 до 870 гВт). При этом первой здесь будет не Европа, а Китай. Не отказываясь от традиционных источников энергии, на фоне бурного роста спроса КНР обеспечит до 40 % ожидаемого за пятилетку роста ВИЭ, и уже в 2021 году может обогнать Европу по числу устанавливаемых солнечных батарей. Свою роль сыграет благоприятная политика китайских властей в этой области, а также конкурентная стоимость установок. Сильным рынком останутся Япония, Индия и Южная Корея, в Северной Америке распространение солнечных батарей вырастет вдвое, в основном за счет США. По данным Минэнерго США, к 2030 году мощность солнечной генерации в мире достигнет примерно 3,4 трлн кВт·ч.
По прогнозу IEA, стоимость производства солнечной энергии снизится уже к 2024 году на 15‒35 %, что, несомненно, будет способствовать развитию сектора. Больше всего в солнечном буме заинтересован энергоемкий бизнес, но, как ожидается, и частные потребители не намерены отказываться от преимуществ этого вида энергетики, увеличив более чем вдвое покупки панелей для домов. Наибольший рост ожидают в таких благоприятных для отрасли странах, как Австралия, Бельгия, Австрия, Нидерланды и США (Калифорния). Однако даже через 5 лет солнечные панели будут стоять лишь на 6-ти процентах поверхностей крыш в мире, подходящих для их размещения.
Агентство также ожидает рост производства биотоплива в мире на четверть за пять лет, при этом Бразилия и США к 2024 году обеспечат две трети общего производства биотоплива. Половину роста придется на Азию.
Не сильно отстанет от солнечной и ветроэнергетика: на нее к 2030 году придется около 3,2 трлн кВт·ч, а лидерами станут тот же Китай, Индия, Европа, Канада и Япония. В то же время, от гидроэнергетики эксперты не ожидают каких-то рекордов. Рост здесь будет, но достаточно спокойный, это объясняется тем, что лучшие места для станций уже освоены, а технологии достаточно развиты.

К чему идём светлой дорогой?

Евросоюз планирует в целом к 2030 году довести долю ВИЭ в своем балансе до 32 %. Следует отметить, что далеко не вся Европа так привержена «зеленой» энергии, как могло бы показаться. Чемпионами здесь традиционно являются скандинавские страны: Швеция (более 50 % за счет альтернативной энергетики), Финляндия (41 %), Дания (43 %). А вот в Нидерландах, несмотря на знаменитые «ветряки», доля альтернативной энергетики составляет лишь около 7 %, в Люксембурге – 6,5 %.
Между тем, некоторые страны Евросоюза уже повысили свои персональные цели по ВИЭ – Франция теперь намерена довести долю солнечной, ветряной и другой возобновляемой энергетики до 33 % с планируемых 32 %, Греция – до 35 % с 31 %, а Болгария – до 27 % с 25 % к 2030 году. Греция даже заявила, что намерена постепенно отказаться от угля к 2028 году.
Однако еще летом зампредседателя Еврокомиссии Марош Шефчович предупредил, что ЕС может не достичь целевого показателя‑2030, так как проекты национальных планов по снижению эмиссий выявили «существенные пробелы», в первую очередь, в области ВИЭ и энергоэффективности. По его словам, ЕС может не хватить до семи процентных пунктов до цели в 32 %.

На сегодняшний день благодаря солнечной, ветряной и гидроэнергетике вырабатывается более четверти всей электроэнергии в мире


Вместе с тем, стоит отметить, что некоторые эксперты считают установленный в 2014 году целевой показатель в 32 % устаревшим и призывают довести долю ВИЭ до 50 % к этому сроку. В первой половине 2019 года Европа впервые в истории произвела из ВИЭ больше электроэнергии, чем из традиционных, так что нет сомнений, что доля альтернативных источников в регионе будет только расти.
WoodMackenzie, например, прогнозирует, что к 2030 году Европа сможет обеспечивать за счет «зеленой» энергетики 53 % спроса, а к 2040 году – 60 %. Крупнейшим неуглеводородным источником электроэнергии в регионе остается ветер, и, по прогнозу экспертов, по мере отказа от угля совокупная доля ветра и солнца будет конкурировать с газом, особенно в счете снижения цен на него. По убеждению экспертов компании, окончательный перелом в рамках энергоперехода наступит уже в ближайшую десятилетку: к 2030 году ВИЭ станут главным источником энергии для Европы, по итогам 2019 года выработка от ВИЭ в регионе должна опередить уголь.
Латинская Америка поставила перед собой амбициозную цель выхода к 2030 году на уровень потребления ВИЭ в 70 %, заявила министр энергетики Колумбии Мария Суарес агентству Reuters этой осенью. С предложением согласились девять стран региона: Чили, Перу, Эквадор, Коста-­Рика, Гондурас, Гватемала, Гаити, Доминикана и Колумбия. Панама и Бразилия еще раздумывают над решением, говорила она. Эксперты, впрочем, несколько сомневаются, насколько реализуемыми окажутся эти планы.

США

По прогнозу Минэнерго США, в 2019 году доля ВИЭ в энергопотреблении США должна составить 18 %, в 2020 году вырасти до 19 %. При этом в апреле 2019 года впервые возобновляемые источники энергии обеспечили большую выработку, чем традиционный для страны уголь. Конечно, победа далеко не окончательная, но эксперты не сомневаются, что тенденция сохранится. По мнению Fitch Solutions Macro Research, альтернативный энергорынок США будет расти более чем на 6 % ежегодно в ближайшее десятилетие. К 2028 году, считают аналитики компании, возобновляемые ресурсы с учетом гидроэнергетики обеспечат 16 % энергопортфеля США по сравнению с 11 % в 2018 году. GlobalData считают, что установленная мощность ВИЭ страны к 2030 году удвоится до 443 гВт, при этом на ветер будет приходиться 12 % портфеля по сравнению с 8 % в 2018 году.

Россия

В России, как ожидается, к 2024 году доля возобновляемых источников без учета крупных гидростанций составит около 1 % благодаря строительству 5,4 гВт мощностей, а в 2034 году, как сообщал министр энергетики страны Александр Новак, вырастет до 4 % на фоне ввода дополнительных 7‒9 гВт. В конечном счете совокупный объем мощностей «зеленой» энергетики должен к 2035 году составить 25 гВт, следует из презентации руководителя инвестиционного дивизиона ВИЭ «Роснано» Алишера Каланова. При этом рынок микрогенерации достигнет 10 гВт.
По подсчету Ассоциации развития возобновляемой энергетики, в настоящее время доля ВИЭ без учета больших гидроэлектростанций в общем объеме выработки составляет меньше 0,2 %. Между тем, зампредправления «НП Совет рынка» Олег Баркин в январе говорил, что за 2019 год ВИЭ в России выработали 1,3 млрд кВт·ч, что составляет чуть более 1 %. В настоящее время 1,15 гВт мощностей по программе ДПМ уже построено, еще около 1‒2 гВт мощностей действует вне этой программы поддержки – это крымские источники, а также малые ГЭС, говорил Баркин.

Без поддержки никуда

Несомненно, главную роль в развитии альтернативной энергетики последние годы (а в некоторых случаях и десятилетия) играет государственная поддержка отрасли. Много лет скептики говорили, что без такой поддержки «зеленая» энергетика была бы нерентабельной, а сами возобновляемые источники нужны лишь странам, импортирующим нефть и газ. Действительно, на текущий момент системы стимулирования ВИЭ действуют в более чем 170 странах, включая Россию.
Пионером здесь является Европа: в Германии еще в 2000 году заработал акт о возобновляемой энергетике (Renewable Energy Act), предполагающий ввод на 20 лет feed-in тарифов, т. е. гарантированного финансирования для инвесторов за счет тарифов. Также для ВИЭ предусмотрены первоочередное подключение к сети и приоритет при покупке и передаче электроэнергии. Одновременно действуют схемы поддержки теплообеспечения из альтернативных источников, в том числе за счет дешевых кредитов для населения. При том за счет квот на выбросы углекислого газа угольная генерация обходится все дороже.
Однако для первых проектов срок такой поддержки закончится уже в 2021 году, и остается вопросом, какие из них будет выгодно реализовывать на новых условиях. Для большинства объектов солнечной энергетики, введенной между 2008 и 2013 годами, гарантированные льготы закончатся в 2028‒2033 годах, то есть, по данным PwC, операторы с суммарным производством 24 терраваттчасов останутся без поддерживающих платежей. Для ветроэнергетики Германии начиная со следующего года feed-in тарифы отменятся для 4 гВт мощностей, а в 2022‒2025 годах льгот лишатся еще около 16 гВт.
Тарифная надбавка за ВИЭ составляет 6,5‒6,7 цента за киловатт-час, и будет снижаться после 2021 года. По подсчетам экспертов, около трети тарифа на электроэнергию в стране – это именно поддержка ВИЭ, которая обходится примерно в 25 млрд евро в год.
В целом в Европе до сих пор используются такие меры поддержки, как тарифы и надбавки за «зеленую» энергию, обязательные квоты на закупку энергии, полученной из альтернативных источников, инвестиционные субсидии, льготы и гарантии по кредитам, налоговые льготы и тендерные отборы. Однако все большая часть европейских стран отменяет практику использования feed-in тарифов для новых электростанций.
В США действуют специальные субсидии на ВИЭ, льготные тарифы, позволяющие производителям альтернативной энергии, фактически получать компенсацию за избыточно произведенные киловатты. Также созданы определенные стандарты, регулирующие долю возобновляемых источников энергии в портфелях коммунальщиков, инвестфонды для ВИЭ, стандарты присоединения, более высокие тарифы для альтернативной энергии и т. д.
На уровне большинства штатов действуют региональные стандарты портфеля ВИЭ, определяющие порядок подключения объектов к сетям. Штаты также создают специальные фонды для финансирования проектов по альтернативной энергетике, как правило, путем взимания с клиентов тарифной надбавки. Также используются схемы компенсации потребителям, вырабатывающим свою собственную энергию, специальные «входные» тарифы для ВИЭ (выше рыночных), и ряд рыночных стимулов – гранты, займы, льготы и т. д. Распространены в стране сертификаты возобновляемой энергии (Renewable Energy Certificates), подтверждающие факт производства из возобновляемых источников, которые можно купить на рынке.

Солнечная панель в России зимой
Источник: Evgeniy_Bobkov / Depositphotos.com

Поддерживаем по-нашему

В России действует госпрограмма поддержки возобновляемых источников энергии до 2024 года, предполагающая возврат инвестиций с гарантированной доходностью при строительстве генерации, последний отбор по которой уже был проведен в 2019 году. Инвесторам обеспечивается базовая доходность в 12 %, гарантированные платежи по договорам предоставления мощностей будут выплачиваться в течение 15 лет за счет оптового рынка. Отбор проектов проходит исходя из критерия наименьших полных капитальных затрат, которые не должны быть выше установленного властями предельного значения.
По данным сообщества потребителей энергии, программа ДПМ ВИЭ стоит около 2 трлн руб­лей, в ее рамках предполагается ввод 5,4 гВт мощностей.
В конце прошлого года правительство решило продлить программу поддержки ВИЭ до 2035 года. По новой программе сумма поддержки должна составить около 400 млрд руб­лей, а до 2050 года в отрасль планируется направить 725 млрд руб­лей, в том числе на строительство ветровых станций 222 млрд руб­лей, солнечных – 148 млрд и еще 30 млрд – на малые ГЭС (до 50 мВт).
По мнению экспертов, новая программа позволит ввести дополнительно 5‒7 гВт мощностей. Однако целевые объемы ввода в ней не зафиксированы, то есть в случае разработки новых технологий и более дешевых решений в течение десяти лет действия программы эту цифру можно будет увеличить. Такой вариант представляется вполне вероятным, поскольку технологии в сфере ВИЭ, как и сама отрасль, развиваются в последние годы крайне динамично.
Также в конце прошлого года был принят закон об освобождении от уплаты НДФЛ в результате продажи излишков энергии, произведенной на малых «зеленых» электростанциях мощностью до 15 мВт. Льгота действует до 2029 года.
По прогнозу старшего управляющего директора по инвестиционной деятельности «РОСНАНО» Андрея Похожаева, новая программа позволит ввести 7‒9 гВт мощностей солнечной, ветряной и малой гидроэнергетики до 2035 года.

Акцент на оборудовании

Особенность модели поддержки ВИЭ в России заключается в том, что главной целью является не столько увеличение доли альтернативной энергии, сколько в целом развитие и трансфер технологий и локализация производства оборудования на территории страны. Минпромторг поставил во главу угла целевые уровни локализации производства для ВИЭ, как и для многих других отраслей, сделав требования обязательными для участников программ поддержки. Так, в 2019‒2024 годах доля произведенного внутри страны оборудования для ветряных и малых гидро станций должна достичь 65 %, для солнечных – 70 %. Более того, еще летом министерство разработало проект постановления, разрешающего называть оборудование российским для участия в программах поддержки только при уровне локализации производства в 90 % к 2024 году. Такое решение представляется несколько преждевременным и поспешным, даже несмотря на то, что многие эксперты считают опыт импортозамещения при ДПМ одним из самых удачных примеров в России, который привел к реальному становлению отрасли в кратчайшие сроки. Так, построены заводы в Нижегородской, Ульяновской и Ростовской областях, развивается производство в Петербурге, Волгодонске.

В апреле 2019 года впервые в США возобновляемые источники энергии обеспечили большую выработку, чем традиционный для страны уголь


По словам старшего эксперта Ассоциации развития возобновляемой энергетики Ольги Ухановой, сейчас объем потенциального производства оборудования для мощностей, построенных в России, достигает 1,4 ГВт. «Мы увидели, что российское оборудование, построенное на российских заводах, прошло сертификацию. Это означает, что меры поддержки работают», – заявила Уханова, выступая в январе 2020 года на Гайдаровском форуме.
Кроме того, появляются сообщения о требованиях об экспорте в рамках новой программы ДМП ВИЭ. «Есть большое желание включить в новый ДПМ обязательства по экспорту. Мы точно это сделаем балльной системой. То есть, будет некое «меню», в котором инвестор может сделать, например, выбор в пользу меньшей локализации, но при этом большего уровня экспорта. Стратегия у всех разная», – говорил в декабре в интервью «Коммерсанту» замглавы Минпромторга Василий Осьмаков. При этом министерство считает, что доля экспорта должна составлять до 30 % к 2035 году.
Как выполнять обязательные требования по экспорту пока не слишком понятно, остается открытым и вопрос по поиску рынков для такого экспорта. Возможно, логичным было бы сконцентрироваться на внутреннем производстве и обеспечении внутреннего спроса на российском рынке, а при достаточной его конкурентоспособности вопрос об экспорте был бы выгоден для компаний без дополнительных требований и ограничений.
«Задача эффективной стратегии дальнейшего развития возобновляемой энергетики, включая задачу развития локального производства генерирующего оборудования с ориентацией на экспорт, состоит в том, чтобы отдать приоритет тем элементам оборудования, объемы производства которых возможно максимизировать и, благодаря эффекту масштаба, обеспечить эффективное ценообразование как для внутреннего, так для внешних рынков», – считают в Ассоциации развития возобновляемой энергетики. По мнению ассоциации, на этапе становления нового для российской экономики промышленного кластера важной задачей является обеспечение устойчивого внутреннего спроса на оборудование в объеме не менее 60 % от производственной мощности. При обеспечении в рамках новой программы поддержки ВИЭ ежегодного объема строительства от 1ГВт, эти задачи могут быть решены.

Что не так с ВИЭ в России?

У России нет амбициозной цели догнать Европу по доле ВИЭ ни на государственном, ни на бытовом уровне. Официальным приоритетом обозначается создание конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынке отрасли.
Основными предпосылками неразвитости ВИЭ является наличие запасов газа как более дешевого источника, по сути «молодость» отрасли, отсутствие масштабной поддержки на государственном уровне на фоне явной ориентации российской энергетики на углеводороды, а также ряд других технологических и экономических факторов.
Если в других странах первые программы государственной поддержки сектора, предполагающие немалые инвестиции, начались относительно давно, то в России первая программа ДМП ВИЭ заработала лишь в 2013 году. Полноценно же она начала функционировать в 2015 году после нескольких корректировок, напоминает Ассоциация развития возобновляемой энергетики. «В России во главе угла механизма поддержки стоит задача развития собственного промышленного производства оборудования для такой генерации. Решение абсолютно оправдано, так как позволит России занять свою нишу в растущем мировом рынке ВИЭ, который к 2030 году прибавит больше 30 %», – отмечает ассоциация. По ее мнению, теперь необходимо обеспечить устойчивый и стабильный рынок уже созданным в России локализованным производствам оборудования для сегмента ВИЭ.

Добыча лития в Боливии
Источник: tourister.ru


Основным механизмом поддержки сектора сейчас является ДМП, которая, по сути, позволила «с нуля» создать новую отрасль. Однако сейчас многие эксперты говорят о «закрытости» этого рынка и необходимости разработки новых механизмов для розничного рынка электроэнергии в свете ВИЭ.
По мнению экспертов KPMG, факторами, влияющими на развитие ВИЭ в России, являются: недостаточный уровень развития регуляционной поддержки, в том числе по механизмам ДПМ, недостаточный льготный период по банковским гарантиям (2 года), требования по локализации, штрафные санкции при нарушении сроков ввода мощностей, запрет юрлицам и индивидуальным предпринимателям совмещать передачу электроэнергии и оперативно-­диспетчерское управление с деятельностью по производству, купле-­продаже электроэнергии в одной ценовой зоне оптового рынка, длительная процедура согласования подключения ВИЭ к централизованным сетям, которая может занимать до 1 года. Среди проблем, тормозящих развитие ВИЭ, аналитики называют высокую стоимость аренды под промышленные нужды и дотации из бюджета для северных районов на компенсацию энерготарифов, которые снижают конкурентоспособность ВИЭ в этих регионах. Если в мире в прошлом году, по данным BloombergNEF, солнечная и ветряная энергия уже были самыми дешевыми. То в России, по данным этого же исследования, самым дешевым источником, как и в 2014 году, остается газ.
По словам главного макроэкономиста Julius Baer Норберта Рюкера, которые приводила газета «Ведомости», по мере перехода альтернативной энергетики к более зрелой стадии, «зеленая» энергетика становится конкурентоспособной и без субсидий. Это является переломным моментом для всего рынка.
В 2018 году среднемировая стоимость электроэнергии от новых биоэнергообъектов составила 0,062 доллара (3,82 руб.) за кВт·ч, геотермальных – 0,072 доллара (4,43 руб.) кВт·ч, гидро – 0,047 доллара (2,9 руб.) за кВт·ч, а морских ветроустановок – 0,056 доллара (3,45 руб.) за кВт·ч (данные IRENA). Организация уверена, что стоимость производства энергии за счет ветра и солнца продолжит снижаться, и уже в 2020 году солнечные панели и ветроустановки обеспечат производство более дешевой энергии по сравнению с ископаемыми, в то время как морские ветроустановки и технология CSP будут предлагать электроэнергию по цене 0,06‒0,1 доллара за кВт·ч (3,7–6,16 руб.).

Некоторые страны ЕС уже повысили свои цели по ВИЭ. Франция намерена довести долю энергии ВИЭ до 33 % с планируемых 32 %, Греция – до 35 % с 31 %, а Болгария – до 27 % с 25 % к 2030 году


Однако и мы не стоим на месте – по данным Ассоциации развития возобновляемой энергетики, стоимость «зеленой» энергии в России уже дешевле нового строительства традиционной генерации. Приведённая стоимость электроэнергии (LCOE) ряда проектов ВИЭ опустилась ниже 5,8 руб./кВт·ч против 6 и более руб­лей за кВт·ч тепловой и атомной генерации. «Средняя себестоимость кВт часа в проектах солнечной и ветроэнергетики в России пока остаётся выше средних показателей в традиционной энергетике, но, учитывая тенденции по снижению стоимости оборудования, разрыв будет быстро сокращаться», – отмечает ассоциация.
Условия для конкуренции создал как раз механизм поддержки через конкурсные отборы. Как сообщили в ассоциации, с 2015 года заявляемые на таких тендерах капитальные вложения в строительство 1 кВт генерации ВИЭ сократились более чем в 2 раза. При этом средневзвешенный показатель себестоимости генерации в заявленных проектах ВИЭ снизился более чем на 40 %. «Учитывая высокую конкуренцию, тренд на удешевление строительства сохранится, и разрыв с традиционной генерацией будет сокращаться. Средневзвешенный уровень CapEx проектов ВЭС на отборах в России уже ниже среднемировых значений (1300 долл. США/кВт против 1500 долл. США/кВт)», – уверены эксперты АРВЭ.
По итогам последнего состоявшегося в 2019 году отбора в рамках программы ДПМ до 2024 года, строительство одного киловатта ветростанций обойдется в 64,9 тысяч руб., солнечных – 49, 8 тысяч руб.
Чем быстрее дешевеет «зеленая» энергия, тем быстрее будут отменяться и дотации ее со стороны государства. Практически сравнялась стоимость электроэнергии из возобновляемых и традиционных источников в Евросоюзе, США, в Индии, – одной из крупнейших энергосистем мира – дотации на солнечные панели уже отменены. Китай также заявил о достижении паритета солнечной энергетики с угольной, намереваясь перейти к более организационным, чем финансовым, мерам поддержки.
Баркин из «Совета рынка» считает, что для ветряной энергетики паритет по стоимости наступит быстрее, чем по солнечной, прогнозируя, что в 2029‒2030 годах и России надо будет пересматривать меры поддержки ВИЭ, благодаря достижению паритета с другими источниками.
Между тем, Минэнерго России хочет отказаться от нерыночных надбавок для объектов ВИЭ к 2035 году, говорил глава ведомства Александр Новак. По его словам, на сегодняшний день доля нерыночных добавок в цене электроэнергии составляет около 14 %, в том числе надбавка идет на оплату более высокого тарифа возобновляемых источников энергии.
Кроме того, по словам Баркина, более 40 % из стоимости программы ДПМ в 1,8 млрд руб­лей для потребителей – это стоимость обслуживания капитала, которая в России остается достаточно высокой.

Японские СЭС
Источник: Jamey Stillings

Копить на накопитель

По мнению экспертов Moody’s, обратной стороной повышенного внимания к локализации оборудования для альтернативной энергетики является его дороговизна. Компании, строящие генерацию на базе ВИЭ, имеют доступ к ограниченному числу производителей местного оборудования, что не позволяет им воспользоваться самыми последними и дешевыми технологическими разработками в мире.
Кроме того, говорят участники рынка и об избыточности мощностей в России, в результате чего на значительной части страны спрос на новые объекты достаточно ограничен.
Однако основная претензия к ВИЭ заключается в нестабильности работы и, соответственно, поставок. При небольших объемах выработки энергосистема справляется с колебаниями, однако по мере увеличения доли ВИЭ будет расти и волатильность поставок энергии, так что на первый план выйдут вопросы сохранения и перераспределения энергии.
Нестабильность выработки энергии и зависимость от внешних факторов делают все более актуальным вопрос накопления электроэнергии. На сегодняшний день технологическую возможность накопления энергии в промышленных масштабах могут массово обеспечить лишь гидроаккумулирующие станции (ГАЭС). В настоящее время ГАЭС активно развивают Китай, Япония, Германия, Испания, США. В целом в 2018 году мощность ГАЭС составила 121 гВт, подсчитала IRENA.
В России, где имеется единственная ГАЭС, а решения по остальным либо законсервированы, либо до сих пор не приняты, наиболее перспективным для строительства гидроаккумулирующих станций представляется Дальний Восток. Но этот регион удален от основных потребителей энергии. Вместе с тем, представляется вполне реальным и даже необходимым использование ГАЭС в нашей стране, в том числе и в изолированных районах, таких, как, например, Сахалин. В конце 2019 года «РусГидро» заявила о намерении построить три ГАЭС мощностью до 10 ГВт для обеспечения надежности энергосистемы в условиях развития ВИЭ. По подсчету аналитиков, опрошенных «Коммерсантом», стоимость проектов может превысить 17 млрд долларов.
Основные надежды энергетиков сейчас связаны с развитием систем накопления энергии (СНЭ). По прогнозу BloombergNEF, к 2040 году установленная мощность накопителей энергии в мире вырастет в 122 раза – до 1095 гВт, а суммарная емкость без ГАЭС – до 2550 гВт. Вопрос массового прихода накопителей в энергетику – дело нескольких лет, считают многие эксперты.
Однако, по оценке МЭА, аккумуляторы для хранения имеет смысл внедрять начиная с доли ВИЭ в энергобалансе от 20 %, то есть России до этого момента еще очень далеко. Однако, по оценкам UBS, в ближайшее десятилетие затраты на сохранение энергии уменьшатся по меньшей мере в два раза. А значит, не заставит себя ждать и развитие технологий по производству аккумуляторов для сохранения произведенной альтернативной энергии. А вот появятся ли такие технологии в России без нужной господдержки и ориентации игроков на внутренний, закрытый рынок оборудования, ограниченной требованиями по локализации – это большой вопрос.

Использованные источники

  1. https://www.eprussia.ru/epr/365/7590190.htm
  2. https://www.theguardian.com/environment/2019/oct/14/rise-renewables-oil-firms-decades-earlier-think
  3. https://www.bloomberg.com/graphics/2019-can-renewable-energy-power-the-world/
  4. http://geoenergetics.ru/2019/09/27/razvitie-vie-energetiki-v-rossii/
  5. https://www.rusnano.com/upload/images/sitefiles/files/%D0%A0%D0%9E%D0%A1%D0%9D%D0%90%D0%9D%D0%9E%20%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F%20%D0%9E%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BB%D1%8C%20%D0%92%D0%98%D0%AD%20%D0%B2%20%D0%A0%D0%A4.pdf
  6. https://www.kommersant.ru/doc/3807101?from=doc_vrez
  7. https://www.vedomosti.ru/business/articles/2019/11/07/815623-dolya-zelenoi-energii
  8. https://www.bloomberg.com/graphics/2019-can-renewable-energy-power-the-world/
  9. https://www.eurekalert.org/pub_releases/2019-12/cp-cec121219.php
  10. https://www.un.org/en/chronicle/article/how-renewable-energy-can-be-cost-competitive
  11. http://www.renewable-energysources.com/
  12. https://www.oilandgas360.com/cleantech-trends-2019-renewable-energy-costs-decline/
  13. https://www.irena.org/-/media/Files/IRENA/Agency/Publication/2019/Sep/IRENA_Utility-scale-batteries_2019.pdf?la=en&hash=8187F00E87173BC653DEDA566C7A4A88EAD9514A
  14. https://www.greentechmedia.com/articles/read/woodmac-renewables-to-supply-53-of-europes-power-by-2030
  15. https://www.iea.org/reports/world-energy-outlook-2019/renewables#abstract
  16. https://www.bloomberg.com/graphics/2019-can-renewable-energy-power-the-world/
  17. https://www.iea.org/reports/renewables-2019
  18. https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=41533