Министерство Энергетики

Е. Карьгина. Нефть с трудным характером

Елена КАРЬГИНА
Специальный обозреватель ИА «ТАСС»
e-mail: Eresunn@gmail.com

Elena Kargina
TASS correspondent
e-mail: Eresunn@gmail.com

Аннотация. Четыре российские нефтяные компании создали два совместных предприятия по отработке технологий освоения трудноизвлекаемой нефти. В статье рассматриваются особенности российской сланцевой нефти и отечественные технологии ее добычи.
Ключевые слова: доманиковские отложения, баженовская свита, сланцевая нефть, совместное предприятие, технологии добычи.

Abstract. Four Russian oil companies have established two joint ventures to develop technologies for output hard-to-recover oil. The article discusses the features of Russian shale oil and domestic technologies for its production.
Keywords: domanik, Bazhenov formation, joint venture, technology of oil production.

В конце июня, на фоне некоторого затишья после ценовых вой­н крупнейших нефтепроизводителей, карантинов, вызванных пандемией коронавируса, падения спроса и обвала нефтяных цен, пришла достаточно неожиданная новость об объединении ведущих российских компаний для работы над проектами освоения сложных месторождений нефти. Первое заявление о создании совместных предприятий было сделано еще полгода назад, и несмотря на пандемию и сопутствующие волнения нефтяного рынка, инициатива не была отложена.
Волей не волей возникает вопрос: зачем сейчас, когда нефть стоит так дешево, а спрос на нее находится на минимальных уровнях, инвестировать в проекты по отработке сложных и дорогих технологий добычи трудноизвлекаемых запасов углеводородов?

Вместе к сланцевому будущему

«Татнефть», «Газпром нефть» и «ЛУКОЙЛ» сообщили, что создают совместное предприятие под названием «Новые технологии добычи нефти» для поиска и добычи трудноизвлекаемых запасов углеводородов в Волго-­Уральском регионе. Сделка завершена, при этом каждая компания получит по 33,3 % в СП. «Новые технологии» получили прописку в Оренбурге. «Татнефть» владеет в ней долей напрямую, «ЛУКОЙЛ» – через дочку РИТЭК, а «Газпром нефть» – через «Технологический центр «Бажен».
«Партнеры объединят операционные и технологические компетенции для наиболее эффективного освоения традиционных залежей нефти, а также разработки рентабельных технологий для промышленного освоения трудноизвлекаемых углеводородов на двух участках в Оренбуржье», – говорится в сообщении компаний.
Совместное предприятие получит лицензии на два участка в Оренбургской области – Савицкий и Журавлевский. Начать добычу на них планируется уже в 2024 году. Площадь Савицкого участка составляет 900 кв. км, здесь планируется пробурить шесть поисковых скважин, также ведутся геофизические исследования, в том числе изучение керна и флюидов.

К ТРИЗ относят высоковязкую, глубокозалегающую нефть, запасы
в низкопроницаемых коллекторах, подгазовые месторождения, остаточные залежи

Соседний Журавлевский участок площадью 120 кв. км. более изучен – на его территории находится Журавлевское законсервированное месторождение (остаточные геологические запасы на госбалансе – 2,5 млн тонн нефти). Компании намерены провести здесь в течение трех лет 3D‑сейсмику и пробурить две скважины – разведочную на традиционные углеводороды и поисковую на нетрадиционные.
Буквально через пару дней после сообщений о создании «Новых технологий» стало известно, что «Газпром нефть» создает еще одно совместное предприятие с «Зарубежнефтью». Компания должна заняться поиском, разведкой и добычей трудноизвлекаемых запасов нефти в Ханты-­Мансийском автономном округе и разработкой технологий их освоения. СП получит участки «Салымский – 3» и «Салымский – 5». Начало промышленной добычи на участках запланировано на 2025 год. Эти проекты разрабатывает центр «Бажен». При этом геологические ресурсы нефти на участках могут превышать 500 млн тонн. «Газпром нефть» получит в СП 51 %, «Зарубежнефть» – 49 %.

А дальше все труднее

На трудноизвлекаемую нефть в России сейчас возлагаются особые надежды. Согласно отчету Счетной палаты, запасов нефти в стране хватит на 35 лет, газа – на 50 лет. Однако легкоизвлекаемые месторождения смогут обеспечивать нефтью лишь 20 лет. Значит, нужно учиться добывать недоступное. На фоне снижения запасов «обычной», легкодоступной нефти, доля ТРИЗ будет уверенно расти.
«Значение нетрадиционных ресурсов быстро возрастает. Многие разрабатываемые в настоящее время месторождения традиционной нефти являются зрелыми (почти 40 % добычи сегодня приходится на месторождения старше 40 лет), заменить снижающуюся добычу на этих месторождениях трудно. В глобальном масштабе добыча нефти из таких месторождений, согласно оценкам Международного энергетического агентства, упадёт в базовом сценарии последнего прогноза МЭА к 2040 г. примерно на 5 млн баррелей в сутки, а её доля в мировом предложении снизится с 70 % в настоящее время до 60 % в 2040 г.», – отмечает руководитель Аналитического центра энергетической политики и безопасности Института проблем нефти и газа РАН Алексей Мастепанов.
По данным Минэнерго России, на трудноизвлекаемую нефть приходится больше 65 % от общего объема извлекаемых запасов: к ТРИЗ относится около 12 млрд тонн нефти из 18 млрд запасов. Минэнерго прогнозирует, что через 15 лет, к 2035 году доля трудноизвлекаемой нефти в добыче нефти в стране будет составлять 17 % по сравнению с нынешними 7 %. Согласно предварительным оценкам Минэнерго, в 2019 году в стране добыли 56 млн тонн нефти из пластов с критериями ТРИЗ (10 % от добычи нефти с газовым конденсатом).

Что такое ТРИЗ?

Как такового законодательно закрепленного понятия ТРИЗ в России нет, однако сейчас к трудноизвлекаемым относят высоковязкую нефть, глубокозалегающую, запасы в низкопроницаемых коллекторах, подгазовые месторождения, удаленные от инфраструктуры, остаточные залежи в выработанных месторождениях – то есть те запасы, которые нерентабельно разрабатывать по имеющимся технологиям, для которых необходимы новые, дорогостоящие методы добычи. Это в том числе баженовская свита, ачимовская свита, доманиковые отложения, вязкая нефть Волго-­Уральского региона.
Минприроды считает трудноизвлекаемыми запасы, экономически эффективная разработка которых может осуществляться только с применением методов и технологий, требующих повышенных капиталовложений и эксплуатационных затрат по сравнению с традиционно используемыми способами. Решение о включении проектов в список ТРИЗ принимаются на основании экспертизы Государственной комиссии по запасам Минприроды и Минэкономразвития.

«Газпром нефть» уже имеет опыт реализации проектов по освоению ТРИЗ в ХМАО
Источник: «Газпром нефть»

Таким образом, очевидно, что сейчас понятие ТРИЗ становится не столько геологическим, сколько экономическим – запасы, которые еще вчера добывать было крайне сложно, сегодня становятся рентабельными. Сланцевая революция в США это продемонстрировала. Конечно, и здесь присутствуют нюансы, связанные с мировой конъюнктурой и особенностями финансирования сланцевых компаний.
Теперь как никогда остро встает вопрос, смогут ли российские компании самостоятельно решить технологическую и экономическую проблемы освоения трудноизвлекаемых запасов и отказаться от помощи со стороны западных компаний.

Трудности объединяют

У нефтяников, как известно, достаточно распространены всевозможные партнерства – друг с другом, с сервисными компаниями, государственными и т. д. Есть и такое понятие, как «совместный промышленный проект (JIP)», при котором компании объединяются для совместного получения конкретной технологической разработки за общий счет. В одиночку достичь цели, как правило, слишком дорого, долго и рискованно, требуются специальные знания и навыки, а также оборудование. Примерами таких партнерств могут стать консорциум компаний, в том числе Chevron, с участием департамента энергетики США, геологической службы и службы по минеральным ресурсам по первому в мире проекту бурения для сбора геологических данных о газогидратоносных песчаных коллекторах в Мексиканском заливе или проект GE Oil&Gas, Equinor и Total по созданию технологии повышения давления для увеличения добычи нефти.
В России таких совместных промышленных проектов мало. Но сейчас они становятся как никогда более актуальными с учетом санкций и отсутствия возможности у компаний, и так вынужденных сокращать добычу и инвестиции, в одиночку вкладывать значительные средства в освоение пилотных проектов. На фоне низких цен на нефть и неопределенности по мировому спросу, риски и расходы, как известно, лучше поделить, пусть даже для этого придется поделить и выгоду. Санкции же уже привели к тому, что ряд иностранных компаний приостановили совместные с российскими партнерами проекты по баженовской, ачимовской свитах и доманику.

Месторождение Bakken, США
Источник: Ken James

Как напоминает консультант VYGON Consulting Денис Пигарев, с 1 января 2020 года вступили в силу изменения в закон «О недрах», которые предоставили возможность использовать участки недр в качестве полигонов для разработки технологий изучения, разведки и добычи ТРИЗ, к которым, в частности, относятся доманиковые отложения. «До конца 2020 года завершится работа по утверждению системы нормативно-­правовых актов, регламентирующих их порядок получения и эксплуатации. В следующем году ожидается запуск первых полигонов, поэтому у СП будет время выполнить все необходимые подготовительные работы», – считает он.
Основными технологиями для трудноизвлекаемых запасов, в том числе сланцевых углеводородов, являются многостадийный гидроразрыв пласта и бурение горизонтальных скважин, позволяющих наращивать производительность. Просто использовать технологии, применяющиеся на том же Баккене в США, не позволяют геологические особенности российского сланца. А значит, нужны новые комбинации, модификации и адаптации методов разведки и добычи.
Среднее время разработки технологий в нефтегазе занимает около десяти лет с нуля до серийного производства. Конечно, сейчас многие наработки уже имеются, но процесс их адаптации и проверки в любом случае не является быстрым. «С другой стороны, процесс создания и испытания технологий занимает не один год и реальный прирост добычи ТРИЗ ожидается за рамками действия сделки ОПЕК+», – отмечает Д. Пигарев.
«Само создание и отработка новых технологий для освоения трудноизвлекаемых запасов ведётся широким фронтом, охватывая геологоразведку (геохимические и геомеханические исследования пород, определение зрелости керогена, проведение углерод-­кислородного каротажа, и т. д.); бурение (в том числе разработка особых технологий строительства горизонтальных скважин c многостадийным гидроразрывом пласта, оптимизированных для горно-­геологических условий баженовской свиты, одна из них – рlug &perf); эксплуатацию скважины; способы вовлечения в разработку запасов лёгкой нефти из пород сланцевой формации за счёт термохимических методов воздействия; подбор оборудования и реагентов для обеспечения рентабельной добычи нефти баженовской свиты, включая синтез новых ПАВ и др.», – говорит А. Мастепанов.
По его мнению, успешная разработка рентабельных технологий извлечения нефти для бажена и доманика позволит не только подобрать аналогичные технологии для других подобных типов отложений в нашей стране, но и экспортировать компетенции и оборудование.

Доманик

«Газпром нефть», «ЛУКОЙЛ» и «Татнефть» уже сейчас активно работают с трудной нефтью, поэтому их интерес к совместной работе вполне объясним.
На территории Оренбургской области находятся так называемые российские сланцы – доманиковые отложения, названные так по реке Доманик. Площадь, на которой встречается доманик – около 500 тыс. кв. км в Волго-­Уральском, Тимано-­Печорском и Прикаспийском бассейнах. Это крайне плотные слабопроницаемые породы, содержащие легкую сланцевую нефть, аналог американской tight oil.
Нефть эту извлечь крайне трудно из-за высокой плотности пород, в которых находятся залежи, повышенной неоднородности коллектора и интенсивного обводнения: традиционные методы тут не работают, а коммерчески выгодной технологии добычи пока не существует.

Просто использовать американские технологии не позволяют геологические особенности российского сланца. Нужны новые комбинации, модификации и адаптации методов разведки и добычи

Залежи доманика в России плохо изучены, но по своим характеристикам это вполне обычная нефть. «Как правило, эта толща имеет сложное строение, представлена частым чередованием пород разного минерального состава и включает выдержанные интервалы разреза с высоким содержанием углеводородов как в свободном состоянии, так и в матрице породы», – отмечает А. Мастепанов.
Нефть расположена на глубине от 1,3 до 4 км, а «Газпром нефть» оценивает ее извлекаемые запасы в 3–6 млрд тонн. Между тем, «Татнефть» оценивает ресурсы доманиковых отложений в 5–16 млрд тонн условного топлива: огромный разброс является следствием недостаточной изученности. Суммарные ресурсы углеводородов доманика, по данным ВНИГНИ, достигают 409 млрд тонн.
Как отмечает Д. Пигарев, по предварительным оценкам, суммарные геологические запасы доманиковых отложений составляют около 6 млрд тонн, при этом добыча с 2005 года не изменяется и составляет около 300 тыс. тонн в год или менее 1 % общей добычи России. «Это связано с отсутствием экономически эффективных отечественных технологий освоения данных залежей, разработкой которых активно занимаются «Газпром нефть», «РИТЭК» и «Татнефть». Их доля в общей добыче из доманиковых залежей достигает 72 %», – говорит эксперт. При этом, по его мнению, объединение компетенций компаний и значительный опыт разработки ТРИЗ позволит ускорить развитие технологий на доманике. «При появлении на российском рынке решений, обеспечивающих рентабельную добычу, ее уровень к 2035 году может достигнуть 5–10 млн тонн в год», – считает консультант VYGON Consulting.

Парогравитация

«Татнефть», работающая в Волго-­Уральской нефтяной провинции, давно освоила сверхвязкую, трудноизвлекаемую нефть. Компания запатентовала около 260 технологий и технических решений по ее разработке, создав первый в стране полный цикл технологий разведки и разработки месторождений с такими запасами.
Еще в 2006 году компания впервые в стране внедрила на Ашальчинском месторождении собственные методы освоения на основе парогравитационного дренирования парными горизонтальными скважинами. Масштабная разработка сверхвязкой нефти началась после получения налоговых льгот в 2012 году. Сейчас компания снизила себестоимость добычи сверхвязкой нефти почти в 2 раза за счет собственных технологий и отечественной техники вместо зарубежной.
При этом, как говорил еще год назад заместитель генерального директора компании по разведке и добыче нефти и газа Рустем Халимов, около 57 % текущих извлекаемых запасов компании не вовлекаются в разработку, то есть потенциал добычи имеется немалый. В прошлом году «Татнефть» произвела 29,46 млн тонн нефти, при этом добыча сверхвязкой нефти подскочила на 40 %, до 2,7 млн тонн. В 2018 году компания нарастила добычу такой нефти на треть.

Добыча сверхвязкой нефти на Ашальчинском месторождении
Источник: «Татнефть»

В апреле 2020 года компания начала сокращать производство, даже не дожидаясь соглашения ОПЕК+. «Татнефть» объявляла, что в рамках сделки с мая снизит добычу на 20 % и остановит почти 40 % эксплуатационного фонда добывающих скважин, однако намерена поддерживать их работоспособность. При этом компания рассчитывает, что сможет быстро начать добычу на этих проектах, когда понадобится. «Я не думаю, что будут какие-то препятствия для того, чтобы запустить эти скважины в эксплуатацию и возобновить добычу», – говорил Р. Халимов в конце апреля.
«Татнефть» начала изучать доманик несколько лет назад, но в целом нефтепроявления из отложений на глубине до 1,7 км, были обнаружены 50–60 лет назад.
Компания создала два научных полигона – «Доманик» – на Булгарском участке и «Битум» на Елаурском и Кузминовском участках для отработки технологий разведки и разработки месторождений. Цель таких полигонов – ликвидировать отставание в изучении ресурсной базы по ТРИЗ по РФ в целом; создать отечественные инновационные решения по поиску, разведке и освоению ТРИЗ, а также вовлечь в процесс более широкий круг ученых из РАН, академий субъектов РФ, студентов и аспирантов вузов, ученых отраслевых институтов и опытных инженеров-­производственников разных компаний. На полигонах отрабатываются и такие «нашумевшие» технологии, как бурение горизонтальных скважин и гидроразрыв пласта.
Цель полигонов – создание геологической базы знаний по ТРИЗ, испытание и совершенствование новых технологий разработки доманиковых отложений, залежей сверхвязкой нефти в карбонатных коллекторах и залежей в терригенных коллекторах с малой толщиной в продуктивной части пласта. При этом «Татнефть» предлагает привлечь к работе на таких полигонах и иностранные компании.
Инвестиции в Булгарский участок компания оценивает в 30,6 млрд руб­лей, Елаурский и Кузминовский – в 29 млрд руб­лей, в том числе именно по доманику планируется выделить 11 млрд руб­лей. Добыча нефти на первом участке может составить 40,7 млн тонн, на двух других – 9 млн тонн.

Бажен

Крупнейшая в мире сланцевая формация – баженовская свита – находится в России, в Западной Сибири. Это толща горных пород, обогащенная органическим веществом, образовавшимся морскими организмами и водорослями, примерно 145 млн лет назад. Общая площадь бажена превышает 1 млн кв. км, залегает она на глубине 2–3 км, а толщина слоя составляет 20–30 метров. Нефть расположена в лабиринтах совершенно непредсказуемо. Геологи часто сравнивают бажен со слоеным пирогом, состоящим из разных по составу нефтематеринских пород.
Именно различие в геологическом строении и не позволяет использовать на бажене те технологии, которые сейчас применяются на родине сланцевой революции, в американской провинции Баккен, по крайней мере, без значительной адаптации к российским условиям. Сочетание применяемых на том же Баккене технологий множественного гидроразрыва пласта и горизонтального бурения придется значительно модифицировать. Как отмечает «Газпром нефть», основные технологии разработки месторождений ТРИЗ, над которыми работают российские компании, – это совершенствование конструкции горизонтальных скважин с многостадийным гидроразрывом пластов, строительство высокотехнологичных скважин, интегрированный инжиниринг и совершенствование системы моделирования в сложных геологических зонах.
Звучат разные оценки запасов бажена – EIA считает, что эта свита насчитывает более 10 млрд тонн сланцевой нефти, некоторые прогнозируют геологические запасы в 18–60 млрд тонн, но звучат оценки и в 100–170 млрд тонн. В любом случае пока речь идет лишь о предположениях, хотя сейчас на баженовской свите работают основные крупные компании.
«По разным оценкам, в этих породах содержится от 22 до 250 млрд тонн нефти! А мы, при имеющихся технологиях, берем оттуда всего несколько сотен тысяч тонн в год. По мере истощения традиционных запасов баженовская свита рассматривается как один из важных объектов для восполнения ресурсной базы», – говорит А. Мастепанов. Однако, как напоминает эксперт, пока у геологов есть согласованное мнение лишь об основных параметрах и условиях залегания баженовской свиты и имеется масса вопросов, на которые еще предстоит найти ответы.

Фронт повышенного давления

Входящий в «ЛУКОЙЛ» РИТЭК достаточно активно работает с баженом и домаником, отрабатывая, в частности, на Средне-­Назымском и Галяновском месторождениях технологии термогазового и водогазового воздействий. Эти технологии предполагают закачку в пласт под давлением воды и воздуха, в результате чего происходит окисление и выделяется углекислый газ и ШФЛУ, которые вытесняют нефть. Под воздействием температуры в 120 градусов природный кероген синтезируется в легкую нефть. Как говорил председатель совета директоров «ЛУКОЙЛа» Валерий Грайфер, компания проводит промышленное испытание технологии с 2009 года.
«Мы инициируем в пласте высокотемпературные окислительные процессы, в результате чего появляется тепловой газовый фронт повышенного давления, который вытесняет углеводороды в сторону добывающих скважин. Керновые исследования показали, что там, где прошел данный фронт, большая часть нефти мигрирует к забоям добывающих скважин», – пояснял он РБК.
Компания построила трубопровод для сбора и транспортировки баженовской нефти, что позволяет обеспечить постоянную добычу и качественный ее учет.
«ЛУКОЙЛ» также изучает различные технологии ГРП на Красноленинском месторождении.
«Газпром нефть» в 2017 г. договорилась о создании на территории Ханты-­Мансийского автономного округа технологического центра «Бажен», который займется созданием экономически эффективных методов разработки баженовской свиты. Местом испытания новых технологий и оборудования стала Пальяновская площадь Красноленинского месторождения, где с 2013 года компания ведет геологическое изучение и добычу нефти из нетрадиционных коллекторов.

Пальяновская площадь Красноленинского месторождения
Источник: «Газпром нефть»

Проект получил статус национального. До 2025 г. здесь планируется пробурить 100 новых скважин и добывать 10 млн т нефти. Центр объединяет более 20 компаний, участвующих в реализации технологических, научных и поисковых проектов. Он намерен создать 15 технологий в разных направлениях, таких как поиск, добыча, оборудование и программное обеспечение, завершив основные работы уже в 2021 году. Инвестиции оцениваются в 8,5 млрд руб­лей, из которых 7,5 млрд руб­лей – средства «Газпром нефти».
Осенью 2019 года число стадий высокотехнологичного ГРП в интервале баженовской свиты впервые в российской нефтедобывающей отрасли достигло 18-ти. Центр впервые в российской истории без использования роторно-­управляемых систем пробурил здесь скважину с горизонтальным стволом.
Как сообщила «Газпром нефть», центр планирует уже в следующем году достичь рентабельности добычи на бажене – 8,5 тысяч руб­лей за тонну. Центр с 2017 года снизил стоимость добычи российской сланцевой нефти вдвое – с 30 тыс. до 16 тыс. руб­лей за тонну.
По словам генерального директора технологического центра «Бажен» Кирилла Стрижнева, стратегическая задача проекта – разработка к 2025 году рентабельной технологии добычи нефти из баженовский свиты. Компания видит потенциал доведения добычи на бажене к этому сроку до 10 млн т в год с нынешних 800 тысяч, при этом доля «Газпром нефти» будет составлять около 2–2,5 млн тонн.
Центр собирается заняться и домаником, технологию рентабельной добычи которого намерен создать к 2027 году. «К 2027 году планируется разработать технологию рентабельной добычи доманиковой нефти и создать новый центр нефтедобычи из нетрадиционных запасов в Оренбургской области с годовым уровнем добычи к 2030 году до 2,7 млн тонн», – говорится в материалах центра. Речь идет в том числе и о Савицком участке, входящем в совместное предприятие с «ЛУКОЙЛом» и «Татнефтью». Инвестиции в участок оцениваются в 9 млрд руб­лей до 2023 года.
У «Зарубежнефти» есть опыт по нетрадиционной нефти, в частности, по разработке карбонатных коллекторов во Вьетнаме. Кроме того, у компании большой опыт работы на участках со сложными коллекторами по проектам освоения Центрально-­Хорейверского поднятия и Харьягинского СРП. «В портфеле технологий компании находится ряд уникальных, а также достаточно редко используемых технологий», – напоминает А. Мастепанов.

Дешевле тратить на науку

Несомненно, разработка технологий по добыче российского сланца является крайне сложной задачей на фоне санкций и кризиса на рынке нефти. Она потребует масштабных инвестиций и не будет слишком быстрой. Но также очевидно, что России, опустившейся этой весной уже на третье место по мировой добыче нефти, крайне нужны такие технологии. Конечно, вряд ли мы сможем повторить американскую сланцевую революцию, для успеха которой сошлось одновременно слишком много факторов: огромные вложения в технологии при участии государства, многолетний опыт по добыче нефти и многолетние же поиски рентабельных технологий, наличие инфраструктуры, серьезная конкуренция на сланцевом рынке из-за большого числа малых и средних нефтекомпаний, особенности финансового рынка, позволяющие получить быстрое финансирование проекта и оперативно реагировать на потребности. Но и просто так оставить в земле крупнейшие в мире запасы нефти нельзя.

Ашальчинское месторождение
Источник: «Татнефть»

«Можно с достаточно высокой степенью уверенности утверждать, что потребление энергии в мире будет расти, по крайней мере, до середины этого века и во всех секторах глобальной экономики, при этом темпы роста энергопотребления будут всё больше и больше отставать от темпов роста ВВП. Что касается нефти, то рост спроса на неё в перспективе хотя и замедлится, но, по всей вероятности, не достигает пика до 2040 г., то есть будет продолжать расти как минимум ещё лет 15–20», – считает А. Мастепанов. По его словам, даже в наиболее «зелёных» сценариях энергетического перехода, при снижении объёмов потребления нефти к 2040–2050 годам на 30–40 %, нефть останется важнейшей составной частью мирового энергетического баланса и основным энергоносителем для транспорта.
«При этом не надо забывать, что нефть – это не только важнейший энергетический ресурс, но и рычаг влияния на политику, экономику и общественную жизнь большинства стран мира», – напоминает он.
«Вместе с тем, совершенно точно конкурентная борьба углеводородов, добытых на шельфе арктических морей, произведенных в результате повышения нефте- и газоотдачи разрабатываемых месторождений и освоения глубоководных и нетрадиционных источников нефти и газа будет ужесточаться», – считает академик.
«По какому из этих направлений удастся быстрее сократить издержки производства, то и вой­дёт в число основных приоритетов мировой нефтедобычи. Новые технологии и технические средства «с неба не свалятся», их никто нам не подарит. А в современных реалиях геополитической ситуации – и не продаст. Подчеркну: нужно вести геологоразведку, научные исследования, поиск новых технологий и технических приёмов. На это нельзя жалеть денег. Проекты изучения в сотни раз дешевле проектов добычи. Тот, кто экономит на науке, всегда плетется в хвосте, покупает чужие технологии и наработки и платит за это гораздо больше, чем за науку», – отмечает он.