Министерство Энергетики

А.М. Мастепанов, А.М. Сумин. Особенности концепции национальной энергетической безопасности Норвегии

Алексей Михайлович Мастепанов
Заведующий Аналитическим центром энергетической политики и безопасности ИПНГ РАН, член Совета директоров Института энергетической стратегии, д.э.н., профессор РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина, академик РАЕН
e-mail: amastepanov@mail.ru

Андрей Михайлович Сумин
Ведущий научный сотрудник Аналитического центра энергетической политики и безопасности ИПНГ РАН, к.ю.н.
e-mail: andrey-­sumin@rambler.ru

Аннотация. В статье дана характеристика концепции национальной энергетической безопасности Королевства Норвегия. Раскрыта специфика норвежского подхода к формированию данной концепции, описаны отдельные принципы и проанализирована практика ее применения. В статье описаны вызовы, с которыми сталкивается норвежская энергетика из-за изменений на мировых энергетических рынках в условиях глобализации. Рассмотрен подход королевства к энергетическому сотрудничеству как со странами-­соседями, так и на общеевропейском уровне. Описаны риски и конфликты интересов, потенциально осложняющие такое сотрудничество. Сделаны выводы о степени последовательности в практической реализации норвежской концепции энергетической безопасности и о возможной применимости такого опыта для России.
Ключевые слова: энергетическая политика, энергетическая безопасность, принципы энергетической безопасности, электроэнергетика, возобновляемая энергетика, цифровизация.

Abstract. The article describes the concept of national energy security of the Kingdom of Norway. The specifics of the Norwegian approach to the formation of this concept is disclosed, individual principles are described and the practice of its application is analyzed. The article describes the challenges that the Norwegian energy industry faces due to changes in the global energy markets in the context of globalization. The Kingdom’s approach to energy cooperation both with neighboring countries and at the European level is considered. The risks and conflicts of interest that potentially complicate such cooperation are described. Conclusions are drawn on the degree of consistency in the practical implementation of the Norwegian concept of energy security and on the possible applicability of such an experience to Russia.
Keywords: energy policy, energy security, principles of energy security, electricity, renewable energy, digitalization.

Введение

В современных условиях энергетическая безопасность, понимаемая, прежде всего как надёжное и бесперебойное снабжение потребителей топливом и энергией в необходимых объёмах и требуемого качества по экономически приемлемым ценам, является важнейшей составной частью всей энергетической политики и национальной безопасности ведущих государств .
В то же время сама проблема энергетической безопасности в разных странах и регионах мира понимается и трактуется по-разному. И отличия эти вызваны не только тем, что по отношению к энергетическим ресурсам одни страны выступают как их экспортёры, а другие как импортёры. На характер понимания проблемы влияет множество факторов, в том числе и то, что в современных условиях понятие «энергетическая безопасность» существенно расширилось [6].
В большинстве развитых стран под энергетической безопасностью понимают, прежде всего, бесперебойные и устойчивые поставки энергоресурсов для нужд их экономик. С точки зрения общих концептуальных подходов, взгляды на энергетическую безопасность в этих государствах схожи. Основными угрозами своей энергетической безопасности они традиционно считали значительную зависимость от импорта энергоресурсов, а также высокие цены на нефть и их колебания. В последнее время появилось также понимание того, что глобальной угрозой энергетической безопасности является чрезмерное потребление энергоёмких материальных благ, ведущее к необоснованному росту спроса на энергоресурсы. Соответственно, основными направлениями стратегии энергобезопасности этих стран являются развитие внутреннего энергетического рынка и рост энергоэффективности, увеличение национального производства энергоресурсов, особенно возобновляемых видов энергии, и диверсификация поставок импортных энергоносителей. В частности, в течение последнего десятилетия в американских и европейских документах всё более чётко формулируется амбициозная задача кардинального сокращения зависимости от углеводородов и построения в долгосрочной перспективе безуглеводородной экономики.
В то же время в Норвегии, которая является и высокоразвитой страной, и крупным экспортёром нефти и газа, взгляды на проблему обеспечения энергетической безопасности иные. Попробуем разобраться в причинах этого.

Таблица 1. Динамика производства
и потребления нефти и природного газа в Норвегии
Источник: по данным ВР [10]

Особенности современной энергетики Норвегии

Норвегия является одним из крупнейших в мире экспортёров нефти и природного газа, занимая по состоянию на конец 2017–2018 гг., девятое место по объёму нетто-­экспорта нефти и нефтепродуктов  и третье место по экспорту газа в мире [7]. Добыча и переработка углеводородов и их поставки на внешние рынки обеспечивают стабильно высокий уровень жизни населения. Нефтегазовая отрасль вывела Норвегию в число наиболее богатых государств мира . В частности, в 2018 году страна заняла первое место в мире по индексу человеческого развития [9].
Однако во внутреннем энергопотреблении страны нефть и газ играют существенно меньшую роль (табл. 1, рис. 1 и 2), поскольку более 95 % природного газа и более 75 % нефти, добывающихся в Норвегии, направляются на экспорт [9].

Рис. 1. Объём и структура поставок
первичной энергии на внутренний рынок Норвегии, 1990–2018 годы
Источник: по данным МЭА [11]


Производя в 2017 году 215 млн т н. э. энергоресурсов (рост на 81 % с 1990 годом), внутреннее потребление королевства составило всего 30 млн т н. э. (т. е. выросло с 1990 г. всего на 43 %) [11]. При этом во внутреннем потреблении первичных энергоресурсов на нефть и газ в последние годы приходится немногим более половины, причём их доля постепенно снижается (2008 г. – 57 %; 2010 г. – 56 %; 2014 г. – 52,5 % и в 2018 г. – 50,6 %). Практически все остальные энергоресурсы – это возобновляемые источники, прежде всего – гидроэнергия (на уголь приходится всего 2,6–2,9 %) [11].
Ещё ниже удельный вес углеводородных источников энергии в конечном энергопотреблении страны (в 2018 г. – всего 43,5 %, из которых 35,8 % – нефтепродукты), тогда как 47,5 % суммарного конечного энергопотребления приходится на электроэнергию, произведенную в основном на основе гидроэнергоресурсов и других ВИЭ [11].
Подобная специфика энергообеспечения страны накладывает свои отпечатки на всю энергетическую политику Норвегии, в том числе и на её энергетическую безопасность.

Норвегия является одним из крупнейших в мире экспортёров нефти и газа, занимая девятое место по объёму нетто-экспорта нефти и нефтепродуктов, и третье место по экспорту газа в мире

Ключевые элементы энергетической политики Норвегии

Международное энергетическое агентство отмечает, что ключевыми элементами политики энергетической безопасности в Норвегии являются [12]:

  • рациональное управление углеводородными ресурсами континентального шельфа, которые помогают обеспечить безопасность экспортных поставок;
  • повышение безопасности поставок энергии внутренним потребителям и содействие промышленному развитию страны. При этом, речь идет в первую очередь о безопасности поставок электроэнергии и бесперебойном функционировании этого рынка;
  • эффективное использование обширных ресурсов возобновляемой энергии, прежде всего гидро- и ветровой энергии;
  • повышение энергоэффективности и развитие «зеленой» энергетики в целях сокращения выбросов парниковых газов.

Основные положения энергетической безопасности Норвегии изложены в так называемой «Белой книге». Полное название этого имеющего программный характер официального документа – «Белая книга по энергетической политике – энергия во имя изменений – энергетическая политика на период до 2030 г.» [13]. «Белая книга» – это документ-­компромисс, в котором нашли отражение различные представления всего норвежского политического спектра о месте страны на энергетической карте мира на ближайшую перспективу.

Рис. 2. Структура поставок первичной энергии на внутренний рынок Норвегии, 2018 г.
Источник: по данным МЭА [11]

Но специфика этого документа в том, что он имеет квазинормативную правовую природу. Поясним: дело в том, что «Белая книга» была разработана норвежским правительством в формате официального документа, внесена в парламент для обсуждения и прошла формальное согласование в апреле 2016 г. Таким образом, «Белая книга» получила парламентское одобрение и была официально обнародована согласно процедурам законотворческой деятельности. Но при этом документ не является законом, что и даёт основание назвать её именно квазинормативным актом.
По своей сути, «Белая книга» – это ни что иное, как концепция энергетической политики страны, в том числе – энергетической безопасности. Она пришла на смену программному документу с аналогичным названием от 1999 г. Причинами, побудившими правительство Норвегии издать новую редакцию «Белой книги», стали изменения на мировых энергетических рынках, новации в энергетической политике стран-­соседей и вступление в силу Парижского соглашения по климату. Главный лейтмотив «Белой книги» заключается в единстве закреплённых в ней принципов энергетической безопасности страны – обеспечения надёжности энергоснабжения, защиты климата и гарантии экономического роста. Лишь реализация каждого из перечисленных принципов с учётом их взаимосвязи в состоянии обеспечить энергетическую безопасность Норвегии, говорится в «Белой книге» [13].
Основными элементами книги являются практическая реализация положений концепции энергетической безопасности, защита окружающей среды и максимальная прибыльность работы энергетического сектора при минимальных затратах [14]. В ходе реализации перечисленные принципы переплетаются между собой, так что оказываются неотделимы друг от друга. Практическое воплощение в норвежской энергетической политике закреплённых в «Белой книге» принципов выглядит следующим образом.

Принципы и механизмы концепции энергобезопасности Норвегии

Реализация концепции энергетической безопасности понимается в первую очередь как укрепление надёжности и бесперебойности энергоснабжения на всей территории страны. Устойчивое функционирование энергетической инфраструктуры рассматривается в Норвегии как ключевой элемент национальной энергетической безопасности [13]. При этом устойчивость энергоснабжения связывается со способностью электрогенерации обеспечивать любые потребности в энергии со стороны экономики и населения в краткосрочной (в течение суток), среднесрочной (в течение года) и долгосрочной (свыше одного года) перспективе. Гарантией успешного реагирования на соответствующие вызовы считается поддержание в рабочем состоянии, расширение и обновление энергетической инфраструктуры. Это, в свою очередь, обеспечивается регулярным наличием достаточного уровня капиталовложений. Кроме того, обеспечение энергетической безопасности подразумевает оперативное реагирование на перепады в балансе спроса и предложения на энергетических рынках страны. Основным индикатором эффективности такого реагирования норвежцы считают динамику краткосрочных колебаний цен на энергию и энергоносители. При этом, производители и поставщики энергии и энергоносителей, как составная часть мирового рынка, должны действовать согласно принципам рыночной экономики. Предполагается, что норвежский энергетический рынок функционирует на принципах рыночного формирования соотношения спроса и предложения, разумного использования энергетических ресурсов, непрерывного внедрения инноваций и обеспечения надёжности поставок энергии и энергоресурсов. Реализации критерия обеспечения надёжности поставок в Норвегии уделяется повышенное внимание, ибо он считается залогом жизнеобеспечения современного общества [14].

Ветровая энергетика в Норвегии
Источник: Anetlanda / Depositphotos.com

Как и любое другое государство, Норвегия сталкивается с проблемой возрастающей потребности в энергии. Так, по данным Международного энергетического агентства за период с 1990 по 2018 год потребление электроэнергии в Норвегии выросло на 38,38 % [11]. Основу внутреннего энергопотребления, как уже было показано выше, составляют ВИЭ. Так, в 2017 году, в королевстве было выработано 149,3 ТВт·ч электроэнергии, из которых 146,1 ТВт·ч приходилось на ВИЭ. В свою очередь, в этих 146,1 ТВт·ч доля гидроэнергетики достигла 143 ТВт·ч, ветроэнергетики – 2,1 ТВт·ч, геотермальной энергетики – 0,2 ТВт·ч. Удельный вес ископаемых энергоносителей составил лишь 3,2 ТВт·ч (2 % совокупного объёма генерации) [15].
Несмотря на это, норвежские власти взяли курс на дальнейшее вытеснение ископаемых энергоносителей из энергобаланса страны с перспективой полного перехода национальной энергетики на ВИЭ. С этой целью входящая в Европейское экономическое пространство Норвегия даже инкорпорировала в своё законодательство Директиву Европейского союза о возобновляемой энергии 2009/28/ЕС. Во исполнение этой директивы власти королевства разработали в 2012 году национальный план действий по развитию альтернативной энергетики (NREAP), призванный из года в год повышать генерацию и потребление «зелёной» энергии внутри страны [16]. К примеру, к концу 2020 года плановый показатель потребления «зелёной» энергии должен составить 67,5 % от совокупного внутреннего энергопотребления [17].
Частью этой политики является и стимулирование перехода населения с автомобилей на электромобили. Число последних в Норвегии растет на 40 % в год и по состоянию на конец июня 2019 года составило 232,5 тыс. (8,5 % автопарка). Кроме того, в стране насчитывается свыше 100 тыс. гибридных автомобилей [18].
Приведённые цифры и факты подтверждают сделанные выше выводы о том, что ископаемые энергоносители не являются фактором энергетической безопасности Норвегии.
Содержащиеся в «Белой книге» принцип гарантии экономического роста и принцип защиты климата реализуются в энергетической политике в виде критерия обеспечения прибыльности работы энергетического сектора при минимально возможных затратах. Здесь имеется ввиду стимулирование экономически обоснованной, приносящей прибыль генерации, обеспечивающей защиту климата и природы [12]. Генерация должна функционировать на основе рыночных механизмов, обеспечивая максимальную прибыльность работы энергетического сектора страны при снижении разного рода затрат до минимально возможного уровня. Подчёркивается, что принцип экономической целесообразности должен лежать и в основе развития «зелёной» энергетики [14].
Становым хребтом норвежской энергетики традиционно (свыше ста лет) является гидроэнергетика. Норвежцы постоянно подчёркивают, что гидроэнергетика – климатически нейтральная отрасль, поскольку не выбрасывает углекислоту в атмосферу. В Норвегии считают, что важность гидроэнергетики даже возрастает в последние годы в связи со стремлением скандинавских стран постепенно отказаться от использования ископаемых энергоносителей. Замещение выпадающих таким образом генерирующих мощностей в Швеции и Финляндии может произойти за счёт дальнейшего развития норвежской гидроэнергетики. Норвегия традиционно ратует за углубление сотрудничества в энергетике со странами Северной Европы. Норвежское правительство прилагает усилия по углублению североевропейской координации в сферах генерации, передачи и потребления электроэнергии [12]. В настоящее время число занятых в «зелёной» энергетике норвежцев составляет около 20 тыс. человек. Увеличение гидрогенерации способствует и росту в смежных отраслях экономики [14].

Энергоэффективный дом в Норвегии
Источник: abrisburo.ru


Принцип защиты климата и природы подразумевает также экологичность потребления энергии [12] и её экономное расходование в нефтегазодобывающем секторе, в обрабатывающей промышленности, на транспорте и в коммунальном хозяйстве. Реагируя на декларируемый Евросоюзом (который является основным рынком сбыта норвежских нефти и газа) курс снижения доли ископаемых энергоносителей в энергобалансе, Норвегия в настоящее время пытается определить собственные перспективы на будущее, когда в силу падения спроса на углеводороды должны снизиться и доходы от нефтегазового экспорта [12]. В силу этого, норвежская энергетическая стратегия предусматривает дальнейшее развитие производства энергии из ВИЭ. Наличие богатых гидроресурсов и развитая сеть ГЭС считаются одним из конкурентных преимуществ норвежской энергетики.
Имеющийся в королевстве потенциал задействования неосвоенных пока гидроресурсов даёт возможность завоевания новых рынков сбыта, расширения действующих и строительства новых энергоёмких предприятий и целых отраслей [13], создаёт стимулы для инвестиций в энергетику и в развитие соответствующих технологий [14]. С недавних пор норвежцы стали уделять повышенное внимание цифровизации и развитию в энергетическом секторе «умных» систем управления [13].
Стимулируя внедрение в энергетическом секторе инновационных подходов, норвежские власти не перестают заботиться о совершенствовании функционирования гидроэнергетического сектора. В настоящее время в стране идёт работа над законопроектом, направленным на повышение функциональности этого критически важного сектора. В законе предполагается закрепить для компаний-­владельцев ГЭС гарантию доступа к передающим мощностям для сбыта всей вырабатываемой ими энергии. Кроме того, планируется законодательно закрепить приоритет сотрудничества в создании и внедрении инноваций между органами государственного управления, научно-­исследовательскими организациями и производственным сектором [13].
В последние годы Норвегия стала задумываться о расширении своего международного влияния – опять же посредством энергетики. Здесь имеется ввиду вхождение норвежских электроэнергетических компаний на рынки других европейских стран, уже за пределами Северной Европы. Поскольку Норвегия не входит в Евросоюз, на неё распространяются отдельные ограничительные нормы европейского энергетического законодательства. Единственный выход из ситуации видится норвежцам в дальнейшей инкорпорации соответствующих европейских норм в собственное законодательство. Стоит отметить, что норвежский электроэнергетический сектор также защищён от проникновения зарубежных компаний. К примеру, передающие сети принадлежат государственной компании-­монополисту – TSO Statnett. Поскольку вхождение на электроэнергетические рынки стран ЕС за пределами Северной Европы возможно лишь на основе взаимности, норвежские власти изыскивают возможность адаптировать своё законодательное регулирование электроэнергетики к стандартам ЕС. В частности, обсуждается инициатива разрешить зарубежным компаниям владеть сетевыми интерконнекторами. Ещё одна обсуждаемая ныне идея – упрощение процесса лицензирования зарубежных компаний, желающих работать на норвежском рынке – опять же с целью обеспечить доступ норвежским электроэнергетическим фирмам на рынки ЕС на основе взаимности [13].

Заключение

Проведённый анализ энергетической стратегии Королевства Норвегия позволяет сделать два вывода.
Во-первых, обеспечение надёжности функционирования национальной энергетической системы на долгосрочную перспективу является основной идеей концепции энергетической безопасности этого скандинавского государства. Над реализацией данной идеи норвежские власти последовательно работают как внутри страны, так и за рубежом – главным образом на энергетических рынках соседних государств.
Во-вторых, новая редакция «Белой книги», закрепляющей концепцию энергетической безопасности Норвегии, свидетельствует о том, насколько серьёзно в королевстве воспринимают происходящие в настоящее время изменения на мировых энергетических рынках. Последовательность и в то же время гибкость со стороны Норвегии в реализации концепции энергетической безопасности на национальном и международном уровнях представляют интерес и для других крупных экспортёров энергоносителей, в том числе и для России.

Использованные источники

  1. Энергетические приоритеты и безопасность России (нефтегазовый комплекс) /Под общей редакцией А.М. Мастепанова. – М., ООО «Газпром экспо», 2013. 336 с.
  2. Мастепанов А.М. Обеспечение энергетической безопасности: поиск решений в условиях новых вызовов // Neftegaz.RU, № 10, 2015. С. 18–29.
  3. Мастепанов А.М. Обеспечение энергетической безопасности на пространстве Евразии // Проблемы экономики и управления нефтегазовым комплексом. Научно-экономический журнал, № 11, 2015. С. 5–13.
  4. Мастепанов А.М., Сумин А.М. Энергетическое сотрудничество и проблемы обеспечения энергетической безопасности в Северо-­восточной Азии: взгляд из России // Экологический вестник России, 2016. № 2, С. 16–21; № 3, С. 22–29.
  5. Мастепанов А.М. Проблемы обеспечения энергетической безопасности в новых геополитических условиях // Энергетическая политика, Выпуск 1, 2017. С. 20–37.
  6. Мастепанов А.М. Энергетическая безопасность в Большой Евразии: разные игроки – разные подходы к решению проблемы // В сб.: Большая Евразия: Развитие, безопасность, сотрудничество. Ежегодник. Вып. 1. Ч. 1 / РАН. ИНИОН. Отд. науч. сотрудничества; Отв. ред. В.И. Герасимов. – М., 2018. С. 112–118.
  7. Key world energy statistics 2019. International Energy Agency. September 2019. 81 p. – URL: www.iea.org/statistics/.
  8. Статистический Ежегодник мировой энергетики 2019 компании Enerdata. – URL: https://yearbook.enerdata.ru/oil-products/world-­refined-production-­statistics.html
  9. Норвегия: ресурсная модель экономического роста развитой страны. Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики. – АЦ при Правительстве РФ, декабрь 2019. – URL: https://ac.gov.ru/files/publication/a/26496.pdf
  10. BP Statistical Review of World Energy 2019. 68th edition. 64 p. – URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-­sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-­review/bp-stats-­review‑2019-full-report.pdf
  11. Norway. – URL: https://www.iea.org/countries/norway
  12. Energy policies of IEA Countries: Norway 2017 review. – URL: https://www.iea.org/reports/energy-­policies-of-iea-countries-­norway‑2017-review
  13. White paper on Norway´s energy policy: power for change. – URL: https://www.regjeringen.no/en/aktuelt/white-­paper-on-norways-­energy-policy-­power-for-change/id2484248/
  14. Main elements of Norwegian energy policy. – URL: https://energifaktanorge.no/en/om-energisektoren/verdt-a-vite-om-norsk-­energipolitikk/
  15. The flip side of Norway´s “green” economy. – URL: https://www.iamrenew.com/environment/flip-side-of-norways-­green-economy/
  16. National Renewable Energy Action Plan under Directive 2009/28/EC: Norway. – URL: https://ec.europa.eu/energy/sites/ener/files/documents/dir_2009_0028_action_plan_norway__nreap.pdf
  17. Norway: bioenergy policies and status of implementation, 2018 update. – URL: https://www.ieabioenergy.com/wp-ontent/uploads/2018/10/CountryReport2018_Norway_final.pdf
  18. Криворотов А. Нефтегазовая отрасль Норвегии – траектория взлета, часть 2. – URL: https://oilcapital.ru/article/general/26–08–2019/neftegazovaya-­otrasl-norvegii-­traektoriya-vzleta-­chast‑2