Министерство Энергетики

П.Ю. Сорокин. Год с плюсом

Павел Юрьевич СОРОКИН
Заместитель министра энергетики России
e-mail: press@minenergo.gov.ru

Pavel Sorokin
Deputy Minister of Energy of Russia
e-mail: press@minenergo.gov.ru

УДК 622.276:330.1

Аннотация. Шок и паника не покидает мировой рынок нефти уже второй месяц подряд. Эпидемия коронавируса, зародившись в Поднебесной, распространилась на весь мир, крупнейшие потребители нефти, такие как Китай и Евросоюз, остановили производство и ввели жесткий карантин, спрос на нефть упал по разным оценкам на 15–20 млн баррелей в сутки, а цены – до минимальных значений с начала 2000-х. Минэнерго России призывает оставить в стороне эмоции, не принимать скоропалительных решений и руководствоваться здравым экономическим смыслом. В конце концов, как только эпидемия пойдет на спад, карантины будут сняты, спрос на нефть начнет быстро восстанавливаться и цены могут вой­ти в справедливый, естественный диапазон в 45–55 долларов за баррель. Об этом рассказал заместитель министра энергетики Павел Сорокин в интервью телеканалу РБК и на площадке дискуссионного клуба «Валдай».
Ключевые слова: нефть, цена, спрос, падение, эпидемия.

Abstract. Shock and panic have not left the world oil market for the second month. The coronavirus epidemic, which originated in the Celestial Empire, spread to the whole world, the largest oil consumers, such as China and the European Union, stopped production and imposed strict quarantine, oil demand fell, according to various estimates, by 15–20 million barrels per day, and prices fell to minimum values since the early 2000s. The Ministry of Energy of Russia calls for leaving aside emotions, not making hasty decisions and being guided by common economic sense. Аs soon as the epidemic subsides, quarantines will be lifted, oil demand will begin to recover quickly and prices may fall into a fair, natural range of $ 45–55 per barrel. This was told by Deputy Minister of Energy Pavel Sorokin in an interview with RBC and at the site of the Valdai Discussion Club.
Keywords: oil, price, demand, fall, epidemic.

Капля в море

Влияние эпидемии коронавируса на мировую экономику стало ощутимо в конце февраля этого года. Однако в начале весны еще было сложно сказать, насколько масштабным будет этот негативный эффект. Поэтому на встрече стран ОПЕК+ в начале марта Россия призывала партнёров не торопить события, сохранить действующие условия сделки по ограничению добычи и не вводить дополнительных сокращений поставок нефти.
«Позиция, которую заняло Минэнерго России, а она была общей позицией, согласованной с правительством и компаниями, на наш взгляд, была разумнее (позиции стран-­участниц ОПЕК – ЭП). Она не помогла бы восстановить цены, они бы продолжали падать, мы это прекрасно понимали. Но по крайней мере, это позволило бы избежать дополнительного шока и негатива для рынка от последующих заявлений о дополнительном предложении нефти и наращивании добычи странами ОПЕК хотя бы на эти несколько дней», – пояснил замминистра.

Падение спроса из-за карантина в Европе, в США, в Китае, уже достигает 15 млн баррелей в сутки, и может дойти до 20 млн баррелей в сутки


Саудовская Аравия видела ситуацию по-другому и жестко настаивала сначала на сокращении производства нефти на 600 тысяч баррелей в сутки, а затем в начале марта – уже на 1,5 млн баррелей в сутки всеми странами ОПЕК+.
«Наши партнеры из Саудовской Аравии заняли очень принципиальную бинарную позицию: либо мы сокращаем все на 1,5 млн баррелей в сутки, потому что это единственный способ шоково восстановить рынок, либо никак. Но представьте себе ситуацию – мы сократили добычу дополнительно на 600 тыс. баррелей в феврале, а через неделю снова собрались бы и стали говорить, что это были недостаточные меры, потому что коронавирус развивается достаточно стремительно, и ОПЕК+ нужно сократить добычу уже на 1,5 млн баррелей в сутки. Между тем, сегодня падение спроса из-за карантина в Европе, в США, в Китае, достигает 15 млн баррелей в сутки, а по некоторым оценкам доходит до 20 млн баррелей в сутки», – отметил он.
«То есть любые действия по дополнительному сокращению, которые могли быть принятыми на заседании ОПЕК+ в марте, были бы каплей в море. Эффект от этих действий был бы минимален, а в какой-то степени ничтожен. Возможно, сейчас цена была бы на несколько долларов выше, и то не факт», – пояснил П. Сорокин.

Пустые пляжи в США
Источник: dehooks / epositphotos.com

Эпидемия падения

Стремительное падение цен на рынке нефти объясняется не отказом от дополнительного сокращения добычи нефти в рамках сделки ОПЕК+, а негативным влиянием эпидемии коронавируса на всю мировую экономику.
«Реальный вклад коронавируса в падение цены нефти – примерно 25 долларов за баррель. Большая часть ошеломляющего эффекта от падения цены приходится на него. Люди перестали ездить, летать, перестали покупать потребительские товары. Итог – сокращение спроса на нефть от 15 до 20 млн баррелей в сутки в моменте. Мы все сейчас находимся в условиях пандемии и глобального экономического вызова», – сказал П. Сорокин.
Винить отдельных участников отменившейся сделки ОПЕК+ в том, что они намеренно обрушили рынок лишено всякого смысла. Особенно Минэнерго удивило, что эти обвинения посыпались на Россию.
«Для нас стали большим сюрпризом заявления о том, что мы дестабилизировали рынок. Мы выступали категорически против всяческих потрясений и никаких действий, чтобы обрушить рынок не предпринимали. Добыча, какие-то громкие заявления или попытки повлиять на рынок – никогда не были нашей целью. Мы всегда руководствовались и будем руководствоваться исключительно здравым смыслом. У нас никогда не было цели влиять на рынок», – заявил он.

Добыча нефти
Источник: EpicStockMedia / Depositphotos.com

Неприятно, но не смертельно

Предаваться паническим настроениям в этих сложных условиях не стоит. С одной стороны, столь низкая цена на нефть является скорее кризисной и вряд ли закрепится надолго, а с другой – себестоимость добычи нефти в России на текущий момент значительно ниже, а система налогообложения достаточно гибкая, так что отрасль может нормально функционировать и в таких условиях.
«Сейчас рынок в панике. В режиме жесткого перепроизводства, цена на нефть всегда стремится к предельным значениям, к минимальным издержкам, она падает до того уровня, когда начинается уничтожение предложения, когда ряд производителей не могут уже поставлять на рынок. И мы сейчас наблюдаем именно это», – сказал П. Сорокин.
«В конце концов, цена в 25 долларов – это неприятно, но это не катастрофа. Нефтяной рынок, в целом цикличен, поэтому не факт, что цена будет такой же через два-три месяца. Конечно, если она продлится два-три года, это создаст проблемы, но даже если она продержится полгода-год, мы сможем это выдержать», – сказал П. Сорокин.
«Больше всех в этих условиях страдает бюджет страны. Государство теряет достаточно много, но у нас есть большие золотовалютные запасы, которые были накоплены, в том числе за три года действия соглашения ОПЕК+, которое позволило бюджету дополнительно заработать около 7 трлн руб­лей. Это тот резерв, которым мы можем располагать», – пояснил чиновник.

Нефтяная платформа лунной ночью
Источник: Nightman1965 / Depositphotos.com

Справедливая цена

Если бы влияние распространения эпидемии не было бы столь значительным, то цены в условиях поставок нефти без ограничения производства сначала упали бы примерно до 30 долларов за баррель, но постепенно стабилизировались бы на уровне 45–55 долларов. В нынешних макроэкономических условиях, эту цену смело можно называть справедливой.
«Справедливая цена, которая позволяет рынку нормально функционировать, сейчас находится в диапазоне 45–55 долларов за баррель. Эта цена не дает прирастать дорогим проектам, которые объективно миру не очень-то и нужны, но при этом позволяет спросу стабильно расти, а рынку – постепенно достичь баланса. Без учета коронавируса при тех уровнях добычи, которые мы наблюдали в первом квартале, цена, в итоге, в этот диапазон бы и вошла», – отметил чиновник.

Восстановление после болезни

Пока вопрос о том, когда стоимость барреля нефти выйдет на данный уровень, остается открытым. Все будет зависеть от развития ситуации с коронавирусом. Если эпидемия будет быстро локализована, а карантины в странах-­потребителях сырья сняты, то рынок сможет восстановиться достаточно быстро.
«Сейчас достаточно сложно прогнозировать ситуацию с коронавирусом. Но как только будут сняты карантинные ограничения, мы увидим существенное восстановление рынка. Например, если брать Китай, то на заправках в регионах, где были сняты ограничения, спрос восстанавливался примерно за неделю-­полторы на 80–90 % от проливов начала января – конца декабря. То есть восстановление может быть достаточно оперативным. Люди будут реализовывать тот накопленный спрос, ту нехватку передвижения, которые набралась за время карантина», – пояснил П. Сорокин.
«Мы прогнозировали, что при отсутствии ­каких-либо потрясений, цена восстановится до уровня 40 долларов в течение шести-семи месяцев, а потом в течение еще шести-­девяти месяцев дойдет до 45 долларов», – подчеркнул чиновник. По его словам, балансировка рынка может быть достигнута примерно через «год с плюсом».

Обвал цен на нефтяном рынке
Источник: thegreatermiddleeast.com

Здравый экономический смысл

В текущих же условиях Минэнерго воздерживается от прогнозов по изменению уровней добычи нефти со стороны российских компаний после 1 апреля 2020 года, когда действие соглашения по ограничению добычи нефти странами ОПЕК+ закончится.
По словам П. Сорокина, компании будут руководствоваться исключительно своими бизнес-­планами, здравым смыслом и экономической целесообразностью. «Сделка истекает 1 апреля, и компании имеют возможность нарастить добычу, но, в первую очередь, они будут руководствоваться экономической целесообразностью. А она исходит из того, насколько рентабельным будет дополнительное увеличение добычи. У нас нет задачи искусственно влиять на рынок. Смысла нет поднимать добычу ради добычи», – сказал он.
Проблем со сбытом у российских компаний, по словам чиновника, пока нет. «Мы знаем, что переговоры ведутся, наши компании размещают фактически всю нефть, которую они выставляют», – отметил он.

Сланцевая отрасль в США развивалась в условиях доступного финансирования и комфорта, созданного ОПЕК+. Поэтому ей придется выживать в суровых условиях низких цен и нерегулируемого рынка

Следуй за ценой

Поведение на рынке других нефтедобывающих игроков после 1 апреля будет также определяться коммерческой выгодой и ценой сырья. «После прекращения сделки ОПЕК+ действия всех участников будут зависеть от цены на нефть, в том числе и Саудовской Аравии. Потому что одно дело давать скидку в 10–12 долларов за баррель при цене нефти в 40–45 долларов, когда это было объявлено, и совершенно другое – давать эту скидку при цене нефти в 25 долларов, это совершенно другой процент и совершенно другая экономика», – отметил П. Сорокин.
«Saudi Aramco – это коммерческая, а теперь уже и публичная компания, поэтому она тоже будет руководствоваться экономическим смыслом. Сказать, что она не предоставит покупателям нефть по декларируемой цене, я не могу, потому что эти заявления были сделаны, прайс-­листы опубликованы», – отметил он.
Однако, при анализе рынков сбыта следует учитывать тот факт, что на данный момент спрос поддерживается игроками, которые закупают дешевую нефть для дальнейшего хранения, в том числе в танкерах. «Сейчас очень много идет в хранилища по дешевой цене, но хранилища рано или поздно переполнятся. Мы не должны считать, что ситуация продлится вечно, потому что объем подземных хранилищ, объем плавучих хранилищ конечен. При сохранении просадки спроса в 15–20 млн баррелей, есть ограниченное количество месяцев, в которые эти хранилища можно заполнять. В зависимости от того, какое количество танкеров будет задействовано, это может занять месяца полтора», – уточнил П. Сорокин.

Апокалипсиса для сланца не ждите

Падение спроса и цен на нефть из-за коронавируса болезненно не только для стран ОПЕК, но для сланцевой добычи нефти в США.
«Штаты за последние три недели теряют 15–20 буровых в неделю, а обычно эффект от цены начинает чувствоваться через 3–4 месяца. Сейчас мы это видим сразу. Все крупнейшие независимые компании, которые работают на сланце, объявили о снижении капитальных затрат и сбивании активности от 15 % до 40 %. Сейчас запас прочности сланцевой добычи заключается в незаконченных бурением скважинах, которых накопилось очень большое количество – они почти удвоились за последние 4 года», – пояснил П. Сорокин.
«Если это не замещать, то ответ (падение производства – ИФ) от Штатов будет достаточно быстрым. Мы прогнозировали снижение где-то на 1,5 млн баррелей в сутки к концу года, но при цене 30–40 долларов за баррель. При цене в 25 долларов за баррель темпы могут ускориться», – отметил он.
Заместитель министра подчеркнул, что сланцевая отрасль в США до текущего момента развивалась в условиях комфорта, созданного странами ОПЕК и не-­ОПЕК. Кроме того, ее развитие было обеспечено доступным дешевым финансированием. Поэтому отрасли придется выживать в суровых условиях низких цен и нерегулируемого рынка. «Любое новое фондирование для бурения новых скважин сейчас очень тяжело поднять. Финансирование будет очень дорого стоить для этих компаний. По разным оценкам, оно может превышает 10 %. Наши компании привыкли работать с такими ставками, но в США работать со ставкой выше 10 %, когда ты не генерируешь свободный денежный поток, это достаточно тяжело», – пояснил он.
«Но я все равно не списывал бы возможности сланцевых компаний повысить эффективность, поэтому апокалиптических сценариев не строил бы для Штатов. Индустрия достаточно эффективная, мы видели, что она может сократить издержки.

Стабильно пройти сложный период

Ситуация на рынке остается сложная и малопрогнозируемая. На текущий момент отрасли нужны не ценовые вой­ны, а стабильность и отсутствие дополнительных потрясений, которые могут отсрочить балансировку рынка. «Мы выступаем за стабильное прохождение этого сложного периода», – резюмировал заместитель министра энергетики.