Министерство Энергетики

С. Саватеева. Россия и Украина нажали на газ

Светлана Саватеева – специальный корреспондент ИА «Интерфакс»

Выход – в обход

Каждое новое правительство Украины с особым трепетом подходило к взаимоотношениям со своим восточным соседом – Россией, особенно в очень непростом газовом вопросе. Поскольку России приходится поставлять основные объемы газа своему ведущему покупателю – Европе – через территорию Украины, то газовые отношения двух братских народов всегда были непростыми. Были годы, когда Украина являлась крупнейшим рынком сбыта для «Газпрома», а через ее территорию прокачивалось порядка 80 % газа европейским клиентам российского концерна. Однако были и неплатежи, и несанкционированные отборы, и, как следствие, прекращение транзита газа.
В итоге, «Газпром» начал диверсифицировать маршруты транспортировки «голубого топлива» для минимизации рисков срыва поставок. Так появились проекты строительства газопроводов «Северный поток» и «Южный поток». Но и Европа начала задумываться о расширении направлений закупок, глядя, как бывшие братья не могут договориться. С тех пор выражения «диверсификация» и «энергетическая безопасность» больше не покидали лексикон газовых конференций Европы.
Начиная с 2000 года Россия и ряд европейских стран начали прорабатывать вопрос о строительстве газопровода по дну Балтийского моря в обход Украины. Одной из причин стала необходимость тотальной модернизации украинской газотранспортной системы и безуспешные переговоры о ее совместном управлении двумя странами. Украинская газотранспортная система является не только одной из крупнейших, но и одной из старейших. Газопроводы из СССР в Европу строили в 60–80-х годах прошлого столетия, при том, что нормативный срок эксплуатации трубопроводов составляет 33 года. По разным оценкам российской, украинской и европейской сторон в модернизацию ГТС Украины необходимо было вложить 3–5 млрд долларов. Естественно, никто не хотел просто так инвестировать такие средства – ни Россия, ни Европа. Евросоюз, с одной стороны, требовал загрузки украинского маршрута, а с другой – поддерживал строительство «Северного потока». И это тоже осложняло без того запутанные взаимоотношения.

Источники: «Нафтогаз Украины», «Газпром»


Другой причиной было смещение ресурсной базы «Газпрома» на север, что делало Балтийское море кратчайшим маршрутом поставок газа в Европу, в частности, в Германию, давнего партнера России в газовой сфере.
В декабре 2000 года решением Европейской комиссии проекту «Северный поток» был присвоен статус TEN (Трансъевропейские сети), который был подтвержден в 2006 году. Этот статус означает, что «Северный поток» имеет ключевое значение для обеспечения устойчивого развития и энергобезопасности Европы. Газопровод на 55 млрд кубометров газа в год был построен консорциумом «Газпрома», немецких Wintershall и E.ON Ruhrgas, нидерландской Gasunie и французской GDF Suez (сейчас называется Engie). В 2011 году «Северный поток» был запущен в эксплуатацию. И Украина начала стремительно терять позиции основного транзитера российского газа, лишаясь соответствующих доходов для развития молодой страны.
Так, если в 2009–2010 годах «Газпром» прокачал через Украину 70 % своего экспорта в Европу, то уже в 2012 году – лишь 61 %, а в 2015 году – 42 %. При том, что «Газпром» увеличил поставки за рубеж за 5 лет на 6 %.
Смена политического руководства в Украине в результате «оранжевой революции» привела к новым разногласиям в газовой сфере. У «Нафтогаза Украины» образовался долг перед «Газпромом» за поставки газа в 4,5 млрд долларов.
Так, в ноябре-­декабре 2013 года «Нафтогаз Украины» накопил долг перед «Газпромом» в $ 1,45 млрд и $ 3 млрд – в апреле-мае 2014 года.
В марте 2014 года президент России Владимир Путин обратился к главам европейских государств с письмом, заявив, что «Россия больше не должна и не может в одиночку нести бремя поддержки украинской экономики, предоставляя ей скидки на газ и прощая долги. Фактически, оплачивая своими субсидиями дефицит в торговле Украины и стран-­членов ЕС». «В качестве крайней меры, – указал Владимир Путин, – «Газпром» в соответствии с условиями контракта будет вынужден перейти на предоплату поставок газа и, в случае нарушения условий платежей, полностью или частично не поставлять газ».
«Мы отдаем себе отчет, что она (эта мера – прим. ред.) увеличивает риски несанкционированного отбора газа, идущего через территорию Украины для европейских потребителей», – говорилось в письме главы российского государства, направленного лидерам стран, получающих газ из России транзитом через Украину: Франции, Германии, Австрии, Италии, Молдавии, Румынии, Турции, Венгрии, Словакии, Словении, Македонии, Чехии, Польши, Хорватии, Боснии и Герцеговины, Греции, Сербии и Болгарии.
С тех пор газовые переговоры Россия и Украина стали вести с участием арбитра в лице Еврокомиссии, которая пыталась найти общий знаменатель в непростой задаче со множеством переменных.

Сообразили на троих

Цель на таких трехсторонних переговорах у каждого своя. Европа не могла забыть, как в зимний период почти на две недели осталась без российского газа, и не хотела допустить повторения газового конфликта января 2009 года. Украина хотела получить выгодные для себя условия поставок и транзита, и остаться востребованным маршрутом транспортировки на фоне строительства Россией новых коридоров транзита.
России нужен стабильный и экономически выгодный режим, гарантирующий безопасность транзита, а также уверенность Европы, что газ – это надежный, выгодный и экологически чистый источник топлива, полностью соответствующий тренду на «озеленение энергетики». Кроме того, Россия заинтересована в том, чтобы Украина оставалась платежеспособным растущим рынком сбыта. За десять лет действия контракта производство газа в мире выросло на 28 %, а потребление газа на европейском, целевом рынке «Газпрома», упало на 12 %.
Начались тяжелые переговоры о выплате долга, условиях оплаты и поставок российского газа в Украину, о закачке газа в подземные хранилища газа (ПХГ) Украины, в объемах, достаточных для обеспечения бесперебойного транзита. Стороны то договаривались, то снова возвращались к тому же «разбитому корыту». Россия предоставляла скидки, отсрочки, европейские финансовые институты предоставляли «Нафтогазу» деньги для закупки, но это не уберегло стороны от судебных разбирательств.

Газоизмерительная станция «Суджа»
Источник: «Газпром»

Суд да дело

В июне 2014 года «Нафтогаз Украины» обратился в Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма с требованием о ретроактивном изменении цены на газ. По оценкам компании, переплата «Газпрому» за газ, который поставлялся с 2010 года, составляла 6 млрд долларов.
«Газпром» также обратился в Стокгольмский арбитраж с иском о взыскании задолженности в размере 4,5 млрд долларов за поставленный, но не оплаченный газ, а затем и по оплате обязательств по условиям контракта «бери-или-плати».
В конце декабря 2017 года арбитры признали действующими основные положения контракта и удовлетворили большую часть требований «Газпрома» об оплате поставленного газа, положивших начало разбирательству. Таким образом, арбитраж в своем окончательном решении обязал «Нафтогаз Украины»: – уплатить в пользу «Газпрома» сумму просроченной задолженности за поставки газа в размере 2 млрд долларов, ежегодно с 2018 года отбирать и оплачивать 5 млрд кубометров газа или в случае неотбора оплачивать 80 % этого объема.

Газоизмерительная станция «Суджа»
Источник: «Газпром»


В октябре 2014 года «Нафтогаз Украины» обратилась в Стокгольмский арбитраж с просьбой обязать «Газпром» выплатить «Нафтогаз Украины» компенсацию за не предоставленные для транзита объемы газа. Иск составлял почти 15 млрд долларов. Дела были объединены.
Окончательное решение по делу было вынесено 28 февраля 2018 года. Арбитраж не удовлетворил требования «Нафтогаза Украины» о пересмотре тарифа на транзит газа, признал действующими почти все положения контракта и отказал в применении к нему украинского и европейского антимонопольного законодательства.
В то же время арбитраж удовлетворил требования «Нафтогаза Украины» на сумму 4,67 млрд долларов в связи с подачей газа для его транзита европейским потребителям в объеме меньшем, чем это было предусмотрено контрактом. С учетом ранее присужденной в пользу «Газпрома» суммы по контракту на поставку, арбитраж произвел зачет встречных требований, по итогам которого «Газпром» обязан был заплатить «Нафтогазу Украины» 2,56 млрд долларов.
«Газпром» был возмущен тем, что арбитраж не признал обязательства «бери-или-плати» при поставках газа, но удовлетворил требования «транспортируй-или-плати» при транзите газа. Непонятным было то, что арбитры приняли такое однобокое решение в связи с «резким ухудшением состояния украинской экономики». «Газпром» тут же заявил о начале расторжения в арбитражном суде контрактов на поставку газа в Украину и транзит газа по ее территории.

Газоизмерительная станция «Суджа» на российско-украинской границе
Источник: «Газпром»


«Стокгольмский арбитраж, руководствуясь двой­ными стандартами, принял ассиметричное решение по контрактам на поставку и транзит газа с «Нафтогазом Украины». Таким образом, решение арбитража существенно нарушило баланс интересов сторон по данным контрактам. Арбитры аргументировали свое решение резким ухудшением состояния украинской экономики. Мы категорически против того, чтобы за наш счет решались экономические проблемы Украины. В такой ситуации продолжение действия контрактов для «Газпрома» является экономически нецелесообразным и невыгодным», – заявил тогда глава «Газпрома» Алексей Миллер .
По словам министра энергетики РФ Александра Новака, решение суда «неоднозначное и однобокое». «Какое-то странное решение, когда не учитываются при транспортировке газа такие же аргументы, которые при поставке газа учитывает суд. То есть, «Газпрому» (MOEX: GAZP) посчитали за недопоставку для транзита газа, но при этом «Нафтогазу» не посчитали за недозаказ в соответствии с контрактом. Это очень странно», – сказал министр .
В мае 2018 года «Газпром» также подал в апелляционный суд округа Свеа (Швеция) заявления об оспаривании окончательного решения от 22 декабря 2017 года по своему иску и его частичной отмене, а также оспорил решение суда по делу о транзите. Даты слушаний были назначены на февраль 2020 года и сентябрь-­октябрь 2020 года соответственно, то есть уже на период, следующий после окончания контракта. Украина с 2015 года прекратила закупки газа, но транзит сохранялся.
Параллельно на Украине развивался свой судебный процесс. В январе 2016 года Антимонопольный комитет Украины (АМКУ) принял решение оштрафовать «Газпром» на 86 млрд гривен (почти 3,37 млрд долларов) за «нарушение экономической конкуренции в виде бездействия, которое заключалось в непринятии мер по обеспечению получения услуги по транзиту природного газа по магистральным трубопроводам через территорию Украины на обоснованных условиях и было бы невозможно в условиях существования значительной конкуренции на рынке, и привело к ущемлению интересов «Нафтогаза Украины» в виде злоупотребления монопольным положением на рынке услуги по транзиту природного газа по магистральным трубопроводам по территории Украины как покупателя». «Газпрому» также была вменена пени на такую же сумму – 3,34 млрд долларов.
«Газпром» не смог оспорить штраф в самых высших инстанциях Украины.
В апреле 2017 года АМКУ начала принудительно взыскивать 172 млрд гривен с «Газпрома» – был наложен арест на счета представительства компании в Киеве, на дивиденды от участия в АО «Газтранзит», принадлежащие «Газпрому» акции «Газтранзита», акции ПАО «Институт «Южниигипрогаз», доли в ООО «Газпром сбыт Украина», ООО «Международный консорциум по управлению и развитию газотранспортной системы Украины». Позднее в рамках аукциона осуществлена принудительная продажа принадлежащих «Газпрому» акций «Южниигипрогаза», акций «Газтранзита».
В октябре 2018 года «Газпром» в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ начал разбирательство против Украины с целью защиты своих инвестиций на ее территории в связи с тем, что Украина в лице АМКУ наложила на «Газпром» необоснованный и несправедливый штраф. Но срок рассмотрения этого спора в Женеве был назначен предварительно на июнь 2021 года.
В рамках решения Стокгольмского арбитража «Нафтогаз» также начал действия по аресту активов «Газпрома» за рубежом.
Так, на территории Швейцарии были наложены обеспечительные меры на права требования «Газпрома» к компаниям-­операторам газопроводов «Северный поток 1 и 2» – Nord Stream AG и Nord Stream 2 AG, компании должны были осуществлять платежи в пользу «Газпрома» на счет пристава, позднее эти меры были отменены по ходатайству российской компании.
По решению окружного суда Амстердама был наложен арест на принадлежащие «Газпрому» акции BSPC, являющейся оператором газопровода «Голубой поток», а также на погашение задолженности нидерландских компаний «Газпрома» перед компанией.
Высокий суд правосудия (Великобритания) наложил арест на активы «Газпрома» на территории Великобритании. Позднее суд приостановил производство по делу о признании и приведении в исполнение на территории Англии и Уэльса решения Стокгольмского арбитража до окончания рассмотрения апелляции.
Люксембургский суд принял решение о признании и приведении в исполнение арбитражного решения о транзите – «Нафтогаз Украины» требовал ареста любой задолженности и активов Газпрома в Люксембурге от люксембургских подразделений крупнейших банков и Gaz Capital.

Призрак американизма бродит по Европе

Все это время «Газпром» готовился к запуску двух новых газопроводов – «Северный поток-2» мощностью 55 млрд кубометров газа и «Турецкий поток», который заменил несостоявшийся проект «Южный поток». «Газпром» совместно с европейскими партнерами планировал построить газопровод «Южный поток» мощностью 63 млрд кубометров газа по дну Черного моря через Болгарию далее в Европу. Однако из-за позиции Еврокомиссии в 2016 году Россия отказалась от этого проекта и начала изучение проекта «Турецкий поток» – через Турцию и затем в Европу, но вдвое меньшей мощностью – 31,5 млрд кубометров газа в год.
Между тем Европа, приветствующая вхождение Украины в Евросоюз, не могла допустить, чтобы транзит газа через ее территорию был «обескровлен». Поэтому, поддерживая строительство обходных газопроводов через Украину, Евросоюз ­все-таки выступал за сохранение какой-то доли транзита и через Украину.
Но, кроме экономики в любом деле всегда есть и политика. Не секрет, что у стран Европы есть множество торговых, экономических и политических партнеров, и, в первую очередь, США. А у сильнейшей экономики мира, конечно, есть свои интересы и союзники на европейском поле.

Источник: данные статистического отчета ВР


США, совершившие сланцевую революцию, заявили об амбициях стать не только крупнейшим производителем, но и экспортером газа. Естественно, американские компании обратили свой взор на европейский рынок сбыта, поскольку строили свои терминалы по сжижению природного газа (СПГ) на восточном побережье, модифицировав когда-то импортные СПГ‑терминалы. Крупнейшие газовые рынки – это Европа с потенциалом роста импорта на 150–200 млрд кубометров газа в год ввиду падения собственной добычи, и вечно растущая Азия, куда газовозам добираться гораздо дольше и где по соседству расположены два крупнейших производителя СПГ в мире – Катар и Австралия.
Кроме того, США пытаются распространить свое политическое влияние на развивающиеся страны Евросоюза на Балканах, а также на Польшу и Украину, где сильны антироссийские настроения. Влияние США на риторику газовых взаимоотношений России со странами Европы и Украины нельзя отрицать. Впрочем, американские власти прямо говорили, что не хотят допустить, чтобы Европа, которую они защищают, зависела от одного поставщика. «Никто не должен зависеть лишь от одного поставщика энергоресурсов», – заявлял президент США Дональд Трамп в сентябре 2018 года.
Россия же, обеспечивающая порядка 37 % потребления газа на европейском рынке, видела в этом нечестную конкуренцию. Партнеры «Газпрома» по строительству газопровода «Северный поток‑2» – крупнейшие энергетические компании ЕС – также неоднократно высказывались против попыток США ввести санкции против газопровода и требований европейских политиков не осушать украинскую трубу, транзит по которой должен был быть, по расчетам «Газпрома» на 20 % дороже.
«Почему мы должны слушать мнения в Европе, что кто-то должен продолжать получать плату за транзит?» Я не слышал ни одного клиента, который был бы готов платить на 10 долларов больше, если это газ не из России», – возмущался глава OMV Райнер Зеле .

Производство труб для газопровода «Северный поток»
Источник: ПАО «Газпром»


«Разрешите мне сказать, что это (санкции – ИФ) безобразие (shame)», – заявлял директор Engie по управлению поставками газа Филипп Ведренн. «Это безобразие видеть американское вмешательство в европейскую энергетическую политику, это безобразие, что США планируют разделить Европу, безобразие, если США удастся ограничить доступ российского газа в Европу, потому что, очевидно, это приведёт к более низкой конкурентоспособности европейского газового рынка, к более высоким ценам и для европейской промышленности, и для населения», – говорил Ф. Ведренн .
США ведут себя по отношению к Европе, как к своей колонии, предпринимая различные меры, чтобы американский СПГ продавался в Европе, несмотря на то что российский газ более конкурентоспособен, возмущался председатель комитета по экономике и энергетике Бундестага Клаус Эрнст.
США пытались опровергнуть эти нападки. «Идея о том, что санкции направлены только на поддержку собственных поставок газа в Европу, не верна», – заявлял тогдашний глава Минэнерго США Рик Перри . Он подчеркивал, что США поддерживают многие проекты поставок газа в Европу, направленные на диверсификацию поставок и расширение конкуренции на рынке. «Санкции у нас всегда «на столе». Вопрос в том, что является наилучшим для европейского сообщества (..) Санкции всегда возможны, но самым главным здесь является конкуренция на рынке и ожидания, что будут добрососедские отношения», – сказал Р. Перри.
Кроме того, чтобы осуществить поставки американского СПГ в Европу, мало было его купить по более высокой цене, чем российский трубный газ, нужно еще построить разветвленную сеть газопроводов, позволяющую доставить регазифицированный на западном побережье Европы газ в центр европейского континента, традиционно получающего его с востока.
Поставкам СПГ из США в Европу, основному экспортному рынку для «Газпрома», мешает нехватка трубопроводной инфраструктуры, признавал советник американского энергетического департамента по Европе Рассел Рот .
По его словам, в ближайшее время американский СПГ не заменит в большом количестве российский газ или газ из других источников из-за недостатка инфраструктуры, которая бы доставила регазифицированный на терминалах Западной Европы СПГ до центральной и южной Европы. Р. Рот указывал, что Евросоюз предпринимает усилия по строительству объединенной инфраструктуры, однако пока нет консенсуса, какие проекты оправданны, а какие губительны.
В свою очередь глава «Газпром экспорта» Елена Бурмистрова отмечала, что, вероятно, нет другого региона в мире с таким выбором вариантов по доставке газа, как Северо-­Западная Европа. «Однако, СПГ‑терминалы остаются загруженными лишь на треть, в то время как экспортные газопроводы из России почти полностью заполнены», – добавляла она.
Так или иначе, а газовый рынок уже давно является рынком покупателя, где он диктует условия. В частности, под давлением антимонопольного расследования Еврокомиссии, начатого в 2012 году, «Газпром» согласился предпринять активные шаги к обеспечению большей интеграции рынков Центральной и Восточной Европы. Еврокомиссия требовала этого, в частности, из-за того, что некоторые страны Европы на 100 % зависели от поставок газа от одного поставщика.

Уговор дороже денег

Руководство Еврокомиссии, наблюдавшее за трениями «Нафтогаза» и «Газпрома», отлично знало, что в конце 2019 года заканчивается контракт на транзит российского газа. В начале 2019 года прошла трехсторонняя встреча, которая не привела к существенным результатам. Затем Украина была занята выборами главы государства. Рынок начал готовиться к очередной газовой вой­не: к началу отопительного сезона ПХГ Европы были заполнены под завязку.
Как только было сформировано новое украинское правительство, в сентябре прошли трехсторонние газовые переговоры в Брюсселе. Стороны «выложили карты на стол», отметив самые неотложные вопросы. Украина хотела перейти на европейское законодательство в газовой сфере. «Газпром» на это согласился, но отметил, что время для создания независимого газотранспортного оператора весьма ограниченно, предложив продлить действующий контракт. Однако основным условием дальнейших взаимоотношений стороны видели урегулирование судебных разбирательств.
«Я вижу, это что обе стороны сейчас нажимают кнопку, чтобы перезапустить взаимоотношения (..), а переговоры интенсифицируются. Но речь не только о транзите. Я думаю, что более широкий конфликт между двумя компаниями – «Нафтогазом» и «Газпромом» – действительно имеет влияние – вы имеете партнёрство между компаниями, которые встречаются только в суде. Им нужно найти мир, если они хотят продолжать долгосрочные контрактные взаимоотношения», – говорил Райнер Зеле .
Стороны продолжали переговариваться всю осень. По сути, все ждали встречи лидеров двух стран – Владимира Путина и Владимира Зеленского, запланированной в рамках саммита в нормандском формате в начале декабря.

Газоизмерительная станция «Ужгород»


Уже спустя десять дней после этой встречи сторонам удалось довольно быстро согласовать протокол, который лег в основу итоговых документов. В последнюю декаду декабря в столицах нескольких стран – Берлине, Минске и Вене – стороны провели интенсивные переговоры и примерно за сутки до наступления Нового года подписали пакет документов для продолжения транзита российского газа через территорию Украины после 2019 года.
Так, «Нафтогаз Украины» и «Газпром» заключили соглашение об урегулировании, которое предусматривает отзыв всех арбитражных и судебных исков друг против друга, по которым не принято окончательных решений, и отказ в будущем от всех возможных претензий по контрактам на поставку и транзит от 19 января 2009 года. «Газпром» выплатил «Нафтогазу» 2,9 млрд долларов в соответствии с решением Стокгольмского арбитража.
Российская компания и Министерство юстиции Украины заключили мировое соглашение, предусматривающее прекращение Украиной всех текущих и возможных будущих требований к «Газпрому», основанных на решении АМКУ.
«Газпром» и «Нафтогаз» подписали соглашение на организацию транспортировки газа через территорию Украины. Таким образом, «Нафтогаз» выступает компанией-­организатором транзита и берет на себя соответствующие риски. Одновременно «Нафтогаз» и созданный по европейскому законодательству Оператор газотранспортной системы Украины (ОГТСУ) заключили транспортное соглашение, «Газпром» и ОГТСУ – межоператорское соглашение.

Газоизмерительная станция «Ужгород»


«Нафтогаз» должен забронировать мощности ГТС Украины в общем объеме 225 млрд кубометров газа сроком на 5 лет: в 2020 году – 65 млрд кубометров, в 2021–2024 годах – по 40 млрд кубометров.
Исполнительный директор «Нафтогаза Украины» Юрий Витренко рассказал, что указанные объемы транзита прописаны по правилу «качай-или-плати», а дополнительные объемы «Газпром» будет оплачивать по более высокому тарифу.
Так, по словам Витренко, за пять лет Украина получит за транзит минимум 7,2 млрд долларов.
По словам вице-премьера России Дмитрия Козака, тариф на транзит будет определенным на 5 лет. «Риски, связанные с тарифным регулированием на транспортировку газа, риски связанные с изменением законодательства, это будут риски «Нафтогаза Украины» или выигрыш, в случае если на украинской стороне в соответствии с законодательством Украины, которое теперь должно соответствовать нормам Европейского союза, будут установлены низкие тарифы на транспортировку газа», – отметил вице-премьер.
Таким образом, в следующем году за транзит Россия заплатит примерно 2 млрд долларов, а в последующие годы – по 1,28 млрд долларов. Если исходить из тарифов, установленных украинским регулятором на 2020–2024 годы уже по системе «вход» и «выход», примерно 30 долларов за тысячу кубометров в сутки (с НДС), то, в зависимости от направления, «Газпром» за прокачку 65 млрд кубометров заплатил бы почти те же 2 млрд долларов.
Тарифы на транзит в новом контракте не раскрываются, но, по словам главы «Нафтогаза» Андрея Коболева, они близки к тем, что «Газпром» платит сейчас. Это примерно 2,6 долларов за тысячу кубометров на 100 км. «Тарифы между «Газпромом» и «Нафтогазом» были посчитаны как тарифы украинского регулятора, к которым добавляется небольшая маржа. Базой для этого расчета были в первую очередь тарифы, рассчитанные в Украине», – сказал он.
«Для «Газпрома» тариф почти не меняется на гарантированные объемы. На объемы, которые они будут заказывать в дополнение к этому, он будет больше», – сказал А. Коболев.
В целом Украина ожидает, что в 2020 году транзит российского газа по ее территории составит 75 млрд кубометров. Эта цифра основана на прогнозе о сохранении общего экспорта газа в этом направлении в 90 млрд кубометров, из которых 15 млрд будут прокачаны Россией в Турцию и Болгарию по введенному в начале года газопроводу «Турецкий поток», а не через Украину, как ранее. Таким образом, за 75 млрд кубометров «Газпром» может заплатить Украине порядка 2,3 млрд долларов.
В будущем, заявил генеральный директор ООО «Оператор газотранспортной системы Украины» Сергей Макогон в интервью агентству «Интерфакс-­Украина», Украина планирует перестраивать свою газотранспортную систему под транзитную мощность около 40 млрд кубометров. «Сейчас у нас уже есть понимание, что скорее всего будет 40 млрд кубометров, плюс-минус, и под эти мощности мы будем перестраивать систему. Это значит, что мы будем вкладывать в модернизацию только тех компрессорных станций, которые будут использоваться, а остальные будем постепенно выводить из эксплуатации», – сказал он.
Глава ОГТСУ считает, что транзит российского газа через газотранспортную систему Украины в объеме 40 млрд кубометров «плюс» сохранится и после 2024 года.
Теоретически, теперь любая компания может бронировать мощности ГТС Украины, однако, это направление не будет популярно, считает замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. «Если какая-то компания предложит «Газпрому» выгодные условия покупки газа на границе Украины, такая возможность будет рассмотрена. Но, мне кажется, что по такой схеме, скорее, может быть приобретен газ для внутреннего рынка Украины, чем для экспорта. Чисто по коммерческим причинам. Украинский транзит остаётся достаточно дорогим по сравнению с альтернативными маршрутами доставки», – сказал он.

Успешное завершение соединения морской и наземных частей «Турецкого потока»


В целом, считает эксперт, «победил здравый смысл». «Сбой транзита в этот раз не привел бы к фатальным последствиям в сфере газоснабжения Европы и выполнении контрактов на поставку газа, так как все готовились к худшему сценарию, а зима достаточно теплая. Однако имиджу газа как надежному топливу в европейском энергококтейле, России, как поставщика, и Украины, как транзитера, был бы нанесен очень серьёзный удар. Противников у российского газа на европейском рынке хватает, и они бы непременно воспользовались ситуаций, а в какой-то степени её, безусловно, провоцировали», – добавил А. Гривач.
«Логика европейцев понятна. Для них, чем больше маршрутов, тем лучше. Кроме того, они чувствуют некоторую политическую ответственность за ситуацию на Украине и хотели, чтобы Киев хотя бы частично сохранил транзитные доходы. Впрочем, для российского газового экспорта эта гибкость тоже нелишняя», – заметил эксперт.
Аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Сергей Капитонов считает, что достигнутые договоренности – «это наилучший компромисс для обеих сторон».
«Газпром» сохраняет нормальные отношения с политической Европой, а ведь условие о сохранении украинского маршрута поставок при реализации проекта «Северный поток-2» ставили во многих европейских столицах, в том числе, и канцлер Германии Ангела Меркель. Сохранив украинский транзит, Россия получает поддержку для завершения строительства «Северного потока-2» со стороны официального Берлина», – говорит эксперт.
«Кроме того, учитывая долгосрочные планы Европы по защите климата (например, грядущая Green Deal), России было крайне важно избежать любого газового конфликта на украинском направлении, ведь это могло ударить не только по репутации «Газпрома» как поставщика, а по имиджу природного газа в целом, а это в долгосрочном периоде уже экзистенциальная угроза для газовой отрасли», – сказал С. Капитонов.
«Украина же получает деньги за транзит, которые может направить на модернизацию своей ГТС. Киеву это необходимо, если страна собирается конкурировать на европейском газовом рынке в будущем. Без средств в модернизацию ГТС, которые Украина может получить в необходимом объеме только в счет оказания услуг по транзиту российского газа, уже в среднесрочном периоде ГТС Украины просто будет потеряна», – добавил он.
«Для «Газпрома» же существующие договоренности можно сегодня воспринимать не только в качестве тактической уступки, но и как возможность, учитывая растущие потребности Европы в импортном газе. Уже в 2022 году будет прекращена добыча на нидерландском месторождении Гронинген (сегодняшняя добыча порядка 17 млрд кубометров в год, а еще пять лет назад – свыше 50 млрд кубометров), необходимо будет замещать выводящиеся из эксплуатации атомные реакторы в Германии, а также мощности угольной генерации. В этой связи сохранение дополнительного канала поставок является важным преимуществом, в противном случае потолок поставок «Газпрома» составит порядка текущих 200 млрд кубометров навсегда», – подчеркнул эксперт.
«Что касается вердикта Стокгольмского арбитража, то, несмотря на во многом политический характер решения, в газовой отрасли на сегодня не существует альтернативных способов разрешения конфликтов, нежели чем при помощи коммерческого арбитража. В этой связи невыполнение решения могло создать опасный прецедент, учитывая тот объем арбитражных разбирательств, который «Газпром» вел в последние годы», – добавил он.

С чистого листа

По словам Д. Козака, достигнутые договоренности позволили разрубить гордиев узел взаимных исков и создать механизм, который не позволит им возникать в дальнейшем. «Взаимные претензии носят бессчетный характер. Перспективы их неизвестны. И с нашей стороны претензии, и с их стороны. Уже есть вступившее в силу решение антимонопольного комитета на 6 млрд долларов, с нашей стороны решение Стокгольмского суда на 3 млрд долларов», – сказал он.
«Не вдаваясь в детали, просто одним махом разрубить гордиев узел, прекратить все взаимные претензии. Никто больше ни на кого не жалуется. Прошлую страницу закрыли и начали с чистого листа. И этой схемой, которая в протоколе прописана, мы зачистили, обнулили эти взаимные претензии. И на будущее создали механизм, который не позволяет им возникать», – заявил Д. Козак.
Достигнутые договоренности были высоко оценены канцлером Германии Ангелой Меркель, которая назвала их «хорошим и важным сигналом для гарантирования нашей европейской безопасности в газовой сфере», а также главой Франции Эммануэлем Макроном.
А президенты Путин и Зеленский заявили, что заключенная пакетная газовая сделка создает «благоприятную атмосферу для решения других двусторонних проблем».