Квази санкционная запутанность и законы Тайги

Глава «Газпрома» Алексей Миллер представил на ПМЭФ свой взгляд на причины сложной геополитической и экономический ситуации, которая сложилась на рынке газа.

Приводим текст его выступления:

Мы являемся сегодня свидетелями очень серьезных, тектонических изменений, которые происходят на сырьевых рынках. Самое главное, что меняются экономические парадигмы, в частности, происходит затухание Бреттон-Вудской системы -2. Мы с вами свидетели ценовых шоков цен на газ, высокой волатильности на сырьевых рынках и очень высокой инфляции. Но все это началось не вчера и не сегодня. И здесь надо сказать «огромное спасибо» зарубежным регуляторам, и в частности, европейским регуляторам.

Давно мы с вами не слышали такое замечательное словосочетание – Третий энергетический пакет. Давайте посмотрим, куда наши европейские потребители с этим Третьим энергетическим пакетом пришли. Первое, что они говорили: давайте откажемся в рамках Третьего энергетического пакета от привязки цены на газ к нефтяной индексации, к привязке к ценам на нефть. Прекрасно! Эта работа началась. И сегодня мы с вами имеем тот факт, что все желают, чтобы по их контрактам поставка газа осуществлялась с нефтяной привязкой, потому что это дает самые низкие цены на газ.

Далее, они говорили: давайте откажемся от долгосрочных контрактов и будем переходить на спот, давайте переходить на биржевые инструменты и тогда спотовый, биржевой рынок все расставит на свои места. На сегодняшний день, мы тоже можем порадовать наших регуляторов, что по тем долгосрочным контрактам, которые не продлены или не заключены, добычные мощности не создаются. Таким образом, мы получаем потенциальное недоинвестирование в газовую отрасль.

Мы предупреждали и говорили, зачем вам это делать, когда газ, в отличие от нефти, не является классическим биржевым товаром. Как результат, все спотовые биржевые площадки являются неликвидными. Они просто делали то, что считали нужным. В свое время один император сказал: если ваш противник делает ошибку, не мешайте ему ее делать. Мы предупреждали, что это очень рискованное мероприятие — отказываться от долгосрочных контрактов.

«Северный поток-2» мы точно также строили как «Северный поток-1». Мы же сначала получаем заказ, нас просили построить, инвестировать огромные средства, не мы же сами начинаем строить инфраструктурные проекты. Это все построено, две нитки газопровода находятся под давлением. Газ уже сегодня можно поставлять в Германию, но он не запущен, потому что не сертифицирован. Есть жесткое определение — это дискриминация инвесторов.

Как результат, это приводит к волатильности цен и инфляции. «Вот получите и распишитесь, за что боролись на то и напоролись! Волатильность и инфляция рождают потребность в краткосрочных кредитах, но тогда у банков возникает потребность в повышении ликвидности. И мы видим, что многие западные банки испытывают определенные сложности в предоставлении таких кредитов. А может такая возможность у них вообще иссякнет с учетом такой волатильности и таких ценовых шоков?

Мы является свидетелями разрывав двух систем: с одной стороны, системы товарно-сырьевых рынков, а с другой стороны, системы центральных банков, резервной системы. Центральные банки и резервные системы регулируют процентные ставки и валютные курсы. Но это все номинальные инструменты. Они управляют и контролируют спросом, но они не контролируют предложение сырья и объемы этого предложения. Инструментов для этого у них просто на просто нет.

Бреттон-Вудская система-2, эта парадигма «наша валюта-наши правила»: мы говорим вам, как можно пользоваться нашей валютой, что мы вам разрешаем, а что мы вам не разрешаем. И вообще, закон — это Атлантика! Но мы видим, что доминирование доллара уходит, появляются расчёты в национальных валютах, в конечном итоге, меняется парадигма. Если мы вспомним с вами классическую схему «деньги – товар-деньги штрих», то сейчас на первое место выходит совершенно другая схема: «товар-деньги-товар», то есть продали сначала газ, потом его добыли. Это схема «наш товар – наши правила». Кто-то говорит: закон – это Атлантика, а кто-то говорит: закон — это Тайга!.

Самое интересное, что санкционная политика и контр санкционная политика, привели к последствиям, которые, может даже, никто не предполагал.

Все мы хорошо знаем понятие квантовая запутанность. Так вот можно сказать, что на сегодняшний день в мировой экономике наступила санкционная и квазисанкционная запутанность. Десятки тысяч санкционных, контрсанкционных документов. При этом надо обратить внимание, что за ними так же возможны вторичные, третичные и так далее санкции. А что это значит? Это значит, что так называемое экстерриториальное право появляется не только в парадигме Бреттон-Вуда. Что наша валюта, наши правила, а появляются в иной парадигме, вы не можете описать состояние своей энергетической системы или экономической системы, не зная правил конкретного товарно-сырьевого рынка или не зная объемов предложения на этом рынке. И в этой ситуации оказывается, что институты Бреттон-Вудской системы, глобальные международные институты, они просто-напросто, извините, теряют смысл. Они не работают, и они тихо отмирают.

Никто не сказал, что апокалипсис той или иной парадигмы или той или иной системы должен наступить в один день, моментально. Эти глобальные международные институты Бреттон-Вудской системы тоже по-тихонечку засыхают и отсыхают. И мы ни роли их уже не чувствуем, и они сами уже не понимают свое место, и их смысл просто утерян.

Бреттон-Вудская система номинального регулирования стоимости в разрыве от возможного контроля за предложением сырьевых товаров дает мощнейший инфляционный импульс. Сама система так устроена. Вывод: что за этим следует? Накопление товарных запасов, дублирование цепочек поставок. И в конечном итоге мы с вами оказываемся в понимании того, что, как знаете, говорят некоторые эксперты: «Игра окончена». Мы активно боремся с англицизмами, но, думаю, что сегодня можно употребить это английское словосочетание — Game is over. А почему игра окончена? Спрос на сырье заменяет спрос на валютные резервы. И это очень серьезный, тектонический сдвиг, колоссальный!

Возникает вопрос: что это тогда нам дает? Ну, во-первых, это нам дает окно возможностей с точки зрения перестройки мировой системы производства и распределения топливно-энергетических ресурсов с целью более эффективного и справедливого энергоснабжения.

Многие эксперты говорят, что наступает время создания новых энерго-экономических объединений, которые, в частности, могут быть построены на единой цепочке создания стоимости в ТЭК с учетом производственных циклов с четкой ориентацией на конкретный объем потребления. Некоторые эксперты идут еще дальше, и говорят, что основой таких объединений может стать триада «энергия-сырье-продовольствие-военный потенциал». Россия очень богата натуральными ресурсами. Это значит, что контур общественно-экономического устройства нового типа конечно же в очень большой степени будет определять Российская Федерация, и в этом нет никаких сомнений!

Да, «Газпром» снижает объем поставок газа в Европу, да у нас снижение на несколько десятков процентов, но цены-то выросли в несколько раз! Поэтому, если я скажу, что мы ни на кого не в обиде, то не покривлю душой.