Министерство Энергетики

Мировой энергетический кризис: кто виноват и что делать?

Александр Новак
Заместитель председателя Правительства РФ

Масштабные энергетические кризисы, разразившиеся прошлой осенью на рынках ряда крупнейших экономик мира, стремительно приобрели глобальный характер, по принципу домино влияя на ведущие отрасли экономики и промышленности. Последствия «турбулентности» на рынках распространились далеко за пределы тех регионов, где они изначально возникли. За считанные недели проблему нехватки традиционных энергетических ресурсов и взлет их стоимости ощутили в самых разных точках планеты. Во многих странах баланс не достигнут до сих пор.

Причины энергетических кризисов

У энергетических кризисов в разных странах мира – одинаковые предпосылки. В первую очередь, это превышение спроса над предложением в силу восстановления экономики после пандемии, а также попытка ограничить финансирование проектов традиционных источников энергии и, как следствие, снижение производственных мощностей. В результате цены на газ и уголь на мировых рынках во второй половине прошлого года подскочили в несколько раз.
Эпицентром энергетического кризиса стала Европа. Собственная добыча газа здесь неуклонно падает в течение последних четырех лет. Например, по итогам 10 месяцев 2021 г. добыча в Великобритании, Нидерландах, Германии, Италии, Польше, Дании, и Румынии составила 55,2 млрд м3, что на 14 % ниже, чем за аналогичный период прошлого года (63,9 млрд м3). По итогам 2018 г. добыча в этих странах почти достигала 94,6 млрд м3, 2019 г. – 88,4 млрд м3, 2020 г. – 78,4 млрд м3. При этом продолжается политика по закрытию газовых месторождений.

Даже частичный отказ Европы от российского трубного газа в пользу СПГ способен стать причиной очередной волны газового кризиса в Азии

Европа в последние годы делала ставку на альтернативные источники энергии. Однако в прошлом году наблюдались слабые ветра в Северном море, что существенно снизило выработку электроэнергии на ветровых электростанциях. Например, в 2021 году в Дании объем выработки энергии на ВЭС составлял около 75 % от нормы, а в сентябре лишь около 50 %. Помимо этого, наступление осени ожидаемо снизило объемы генерации на солнечных электростанциях.
В то же время ряд экспертов отмечает, что в Северной Атлантике скорость ветра снижается уже 40 лет и, что самое главное, эта тенденция продолжится. К 2100 году скорость ветра упадет на 10 %. Таким образом, остаются неопределёнными перспективы увеличения ветряной генерации. С учетом текущей динамики очевидно, что прошлые уровни добычи в европейских странах не будут достигнуты в обозримом будущем.
Толчком к развитию европейского энергетического кризиса послужило ускоренное восстановление промышленного производства, холодная зима и жаркое лето прошлого года, что потребовало дополнительной энергии. Итогом стал дефицит энергоресурсов. Значительную роль здесь сыграл как раз стремительный отказ от сотен угольных и газовых электростанций и атомной генерации, мощности которых не были в результате замещены альтернативной генерацией.
Накануне рекордного роста цен на газ запасы «голубого» топлива в европейских ПХГ составляли 76 %, что на 14 процентных пунктов ниже среднего уровня за последние пять лет. При этом уже на тот момент в некоторых странах произошел переход от закачки к отбору. В результате заполненность газовых хранилищ в Европе начала снижаться. В октябре средняя заполненность составила 77 %, в ноябре – 73 %, в декабре – 61 %. Эти уровни на 14–17 процентных пунктов ниже соответствующих пятилетних средних значений. В 2022 году заполненность газовых хранилищ в Европе продолжает находиться на рекордно низкой отметке. На начало февраля (02.02.2022 г.) объем активного газа в европейских ПХГ оказался на 27,2 % (на 14,7 млрд м3) ниже прошлогоднего уровня и на 2,87 млрд м3 меньше минимального показателя на эту дату, заполненность упала до 37 %.

Стоит отметить, что на ситуацию также повлиял холодный декабрь 2021 года, когда, например, на территории шведской Лапландии температура воздуха опускалась ниже 40 °C. Рекордные морозы в Европе за 128 лет уже в начале зимы привели к ускоренному расходованию газа в хранилищах.
Сыграла свою роль и политика Европы в части планирования поставок энергоресурсов. Переход Европы от долгосрочных контрактов на поставку газа, которые часто содержали оговорку «бери или плати», в сторону либерализации рынка и биржевой торговли начался с принятием в 2009 году так называемого «третьего энергопакета». Требования этого закона обязали резервировать часть мощностей газотранспортной системы для независимых поставщиков, что создавало препятствия для «Газпрома» в исполнении и наращивании контрактных объемов.
Учитывая усиление роли биржевой торговли газом, спекулятивный фактор также оказал существенное влияние на рост цен. После установки восходящего ценового тренда из-за естественных факторов, инвесторы массово открыли «длинные» позиции для получения спекулятивной выгоды от роста цены. Ожидая разворота рынка, другие инвесторы стали открывать «короткие» позиции, однако сохранившийся тренд вынудил их закрыться, что вызвало резкий скачок цены почти на 30 % за сутки (в пике около 2000 долларов за тыс. м3). Это привело к тому, что спекулятивный спрос на бирже значительно опередил предложение, обеспечивая дополнительный «перегрев» рынка.
Отказываясь от долгосрочных контрактов, Европа рассчитывала постепенно осуществить энергопереход и снизить потребность в ископаемом топливе. Кроме того, ставка была сделана на американский СПГ как способ диверсифицировать импорт. Однако при повышенных ценах на газ в Китае американские производители СПГ переориентировали поставки на этот более премиальный рынок.
В результате комплекса факторов цены на газ в течение прошлого года в Европе на пике взлетели в 10 раз.
В свою очередь энергетический кризис в Китае, который оказал существенное влияние на европейский рынок, первоначально был вызван недостатком угля.
До недавнего времени в КНР более двух третей электрогенерации обеспечивалось угольными электростанциями. В декабре 2020 года власти Китая прекратили импорт угля из Австралии, на который приходилось около 68 % китайского импорта. Кроме этого, снижение добычи китайскими угольными компаниями, вызванное ограничительными мерами в рамках «зеленой» повестки и проверками безопасности на угольных шахтах, привели к дополнительному дефициту этого энергоресурса. Цены на энергетический уголь в сентябре 2021 года обновили максимумы 1999 года. При этом мировые цены на энергетический уголь в среднем за год увеличились втрое.
Эти факторы и привели к росту спроса на СПГ, который частично был восполнен как раз американскими производителями. За первые 9 месяцев прошлого года импорт СПГ в Китай увеличился на 28 % по сравнению с аналогичным периодом 2020 года. По итогам 2021 года прирост импорта в Китай составил 9 %: в 2020 г. – 92 млрд м3, в 2021 г – 100 млрд м3.

При этом в конце прошлого года США допускали возможность прекращения экспорта сжиженного газа, что стало негативным сигналом как для рынка Европы, так и Азии. Соединенные Штаты являются третьим по величине в мире экспортером СПГ, поставлявшим газ более чем в 35 стран в последние годы.
Очевидно, что такие заявления США, во‑первых, наносят ущерб репутации надежного поставщика энергоресурсов, кроме того, не отвечают интересам декарбонизации, так как в условиях дефицита газа ряд стран АТР, прежде всего, Китай, будет вынужден отложить отказ от угольной генерации.
После снижения «азиатской премии», СПГ был переориентирован в Европу. Более того, поступление природного газа с импортных терминалов СПГ в январе 2022 года достигло рекорда за историю наблюдений. Эксперты предостерегают европейцев делать ставку на СПГ, так как он не сможет заместить поставки российского газа. Но даже частичный отказ Европы от российского газа в пользу сжиженного газа способен стать причиной очередной волны газового кризиса в Азии.
Помимо Европы и Китая энергетический кризис затронул и ряд других регионов мира. Сильная засуха стала причиной энергокризиса в Латинской Америке. Гидроэнергетика занимает значительную долю в ее энергобалансе: в 2020 году доля гидроэнергетики в электрогенерации составила около 53 %.
При этом в ряде стран региона этот показатель существенно выше. Например, в Бразилии, где доля гидроэнергетики в генерации достигает 63 %, в сентябре прошлого года уровень воды на большинстве водохранилищ гидроэлектростанций находился на нижнем пределе – 10–15 % от нормы. Больше всего от засухи пострадал юго-восточный регион страны. Выработка электроэнергии ГЭС региона в октябре составила около 12 ГВт, что почти в два раза меньше объемов выработки в октябре 2020 и 2019 годов.
Климатические факторы и восстановление экономики после пандемии также вызвали рост спроса на электроэнергию в Индии, что спровоцировало острую нехватку топлива на угольных электростанциях страны. Власти Индии разрешили производителям электроэнергии увеличить импорт угля для удовлетворения возросшего спроса, что также может способствовать росту мировых цен на уголь.
В январе текущего года энергетический кризис обострился в Ираке, где возник дефицит электричества из-за дефицита импортируемого из Ирана газа. В результате правительство страны намерено подписать несколько крупных контрактов для инвестирования в проекты по добыче газа на месторождениях самого Ирака.
На фоне газового и угольного рынков относительную стабильность демонстрировал нефтяной рынок. Цены на нефть в течение прошлого года временами превышали 85 долларов за баррель, что связано со снижением добычи в США, Норвегии и Казахстане, а также переходом ряда потребителей на мазут в условиях дефицита газа. При этом в течение года удавалось избежать слишком резких ценовых колебаний и дефицита предложения. Во многом это связано с работой в рамках соглашения стран ОПЕК+, которое позволяет минимизировать последствия пандемии и максимально нивелировать мировой дисбаланс в отношении спроса на энергоресурсы.

Последствия энергетических кризисов для мировой экономики

Мировой рост цен на газ осенью 2021 года привел к резкому подорожанию минеральных удобрений для сельского хозяйства. В их себестоимости доля энергии (природного газа) составляет, по данным Европейской ассоциации производителей удобрений, до 80 %.
В результате в Европе снизили выпуск продукции или вовсе приостановили работу более десятка крупнейших заводов по производству удобрений и компонентов для их изготовления. Началось это еще при ценах на газ около 800 долларов за тысячу м3. В целом в Европе остановлено порядка 40–50 % мощностей по производству аммиака. Цены на азотные удобрения в мире взлетели до максимумов с 2008 года, а спрос на российскую продукцию за рубежом вырос, что оказывает влияние на стоимость удобрений на российском внутреннем рынке, а соответственно, на конечной стоимости продукции.

На фоне газового и угольного рынков относительную стабильность демонстрировал нефтяной рынок. Цены на нефть в течение прошлого года временами превышали 85 долларов за баррель

В Китае промышленные потребители, в том числе производители керамики, стекла и цемента, могут повысить цены на свою продукцию на фоне высоких цен на газ. В Бразилии есть все предпосылки столкнуться с высокой стоимостью электроэнергии, а экономика таких стран, как Бангладеш и Пакистан, которые не могут позволить себе закупать газ по высоким ценам, может оказаться под беспрецедентным давлением.
Китай, крупнейший в мире покупатель природного газа, сам оказался под угрозой нехватки энергоресурсов текущей зимой. С одной стороны, запасы газа пополняются медленно, с другой, власти ввели ограничения на использование электроэнергии, полученной на основе угольной генерации. Ограничения коснулись 20 регионов, чей суммарный вклад в китайскую экономику составляет порядка 66 % ВВП.
Объемы промышленного производства в Китае резко сократились из-за нехватки электричества в энергоемких отраслях. Аналитики полагают, что этот фактор повлияет на темпы экономического роста в стране, поскольку китайская экономика в значительной степени зависит от угля.
По ожиданиям экспертов, ограничения на использование электричества в самых энергоемких отраслях, включая производство стали, алюминия и цемента, в ближайшие месяцы сохранятся. А значит, Китай продолжит активно скупать природный газ, что будет поддерживать уровень цен на него. Также, если китайские заводы столкнутся с дефицитом электроэнергии, мировые цены на сталь и алюминий могут существенно вырасти.
Таким образом, ограничения на использование электроэнергии, полученной на основе угольной генерации, может негативно сказаться в целом на цепочках поставок товаров, а также привести к возникновению недостаточного предложения на рынке и последующему росту цен на конечную продукцию.

Перспективы стабилизации энергетических рынков

На сегодняшний день мировые энергетические рынки продолжают находиться в волатильном состоянии. Мы видим парадоксальную картину. Несмотря на заявления руководства ведущих стран мира об отказе от традиционных источников энергии, цены на газ и уголь остаются высокими, а это говорит о том, что спрос на них значительно превышает предложение. Тот факт, что углеводороды остаются более чем востребованы на рынке, подтверждают рыночные механизмы, которые оказываются объективнее любых политических заявлений.
В то же время все участники рынка, как производители, так и потребители энергоресурсов, заинтересованы в скорейшей стабилизации ситуации. По нашему мнению, гарантировать стабильность энергетических рынков в перспективе может только баланс источников энергии. То есть искусственный отказ от традиционных энергоресурсов, который сегодня стремится навязать ряд стран, будет неизбежно приводить к еще большим, чем текущий, энергетическим, а затем экономическим и, возможно, политическим кризисам.
В контексте декарбонизации особое внимание в обеспечении мирового сообщества надежной, доступной и экологичной энергией должно быть обращено на развитие атомной энергетики и газовой промышленности.
Наша страна рассматривает мирный атом как один из ключевых звеньев в удовлетворении растущих потребностей в электроэнергии при реализации климатической повестки. Это чистый, надежный, безопасный, доступный и, по сути, неиссякаемый источник энергии. Отмечу, что многие развитые страны активно используют атомную генерацию, в том числе США, Франция, Япония.
В 2021 году вышло исследование Объединенного исследовательского центра при Еврокомиссии, в котором приведены детальные критерии и выкладки по таким параметрам как материалоемкость, выбросы загрязняющих веществ в атмосферу, влияние на здоровье и продолжительность жизни человека. Ключевой вывод – атом по уровню воздействия на окружающую среду сопоставим с другими «зелеными» видами электроэнергии.
Что касается доступности атомной генерации, то коммерчески эффективные технологии замкнутого топливного цикла, над которыми сейчас работает «Росатом», позволят бесконечное количество раз использовать уже отработавшее в реакторах топливо. Это сделает ресурсную базу для развития атомной энергетики практически безграничной и решит проблему дорогостоящего хранения отработавшего ядерного топлива.
Полагаем, что в будущем особенно востребованы будут реакторы малой мощности от 5 до 100 МВт. Такие АЭС кардинально повысят доступность атомной энергии для энергоснабжения удалённых населённых пунктов. Рассчитываем, что к 2030 году доля России на мировом рынке АЭС малой мощности составит 20 %, а на рынке ядерного топлива – 10 %.
Природный газ в ближайшей перспективе также останется не только востребованным и надежным энергоресурсом, но и эффективной основой в борьбе с изменением климата. Объем выбросов СО2 на газовых электростанциях примерно на 50 % меньше, чем на угольных. Это самый чистый углеродный источник энергии.
Уверен, что газ, как и атомную генерацию, необходимо рассматривать как чистый источник энергии. Именно газ в процессе энергоперехода будет играть роль гаранта энергобезопасности.
Важно, что в начале года Еврокомиссия утвердила классификацию чистых источников энергии, среди которых оказались атомная энергетика и газ. Рассчитываем, что в ближайшие полгода новый норматив вступит в силу.
Особое внимание в сфере энергетической безопасности стоит уделить прогнозированию и планированию рынков, чтобы своевременно удовлетворять растущие потребности в источниках энергии.
Полагаем, что в этой связи потребителям в Европе целесообразно подумать о возвращении практики долгосрочных контрактов по поставкам трубопроводного газа. Это экономически выгодно, надежно и экологично. Такая система позволит значительно снизить риски возникновения дефицита «голубого» топлива.
Уже сегодня способствовать стабилизации газового рынка Европы может скорейший запуск «Северного потока – 2». Отмечу, что использование, например, 55 млрд м3 газа из «Северного потока – 2» для производства электроэнергии вместо угля позволит ЕС снизить общий объем выбросов СО2 на 14 %, что соответствует годовому объему выбросов примерно 30 миллионов среднестатистических автомобилей.
В сложившейся в последние месяцы ситуации на энергетических рынках становится очевидно, что одной из основ стабильности современного глобального мира является, в первую очередь, надежное энергоснабжение, которое невозможно обеспечить без соблюдения разумного баланса источников энергии и отсутствия дискриминации традиционных секторов ТЭК. На примере прошлого года мы убедились, что резкие и необдуманные решения в фундаментальной для мировой экономики отрасли приводят к негативным последствиям для всего глобального рынка, для промышленности, науки, транспорта и самое главное, наносят ущерб благополучию людей.